Работа в Москве — Праге — Москве - 1

1. Работа в Москве — Праге — Москве

В начале апреля 1950 г. я был уже дома, проведя в «туманном Альбионе» без отпуска 2 года и 9 месяцев.

Руководители разведки отнеслись ко мне благосклонно. Каких-либо претензий мне не предъявили. В беседах со мною больше обсуждался вопрос не о моих возможных ошибках, а о том, что следует сделать, чтобы морально поддержать Фукса и дать ему понять: мы его по-прежнему ценим и заботимся о нем. Нашли надежных людей, которые вели переписку с ним, иногда посещали его в тюрьме, со временем организовали поездку к нему его отца.

Мне выделили комнату в коммунальной квартире, но в новом доме, на Песчаной улице. Всего одну комнату, но жена и я были этому безмерно рады: это был наш первый собственный угол в жизни. Наконец-то мы смогли перевезти все наши вещи, хранившиеся до сих пор у родственников.

Летом я получил повышение по службе — стал заместителем начальника отдела и настроился на длительную работу в Москве.

После смерти Сталина среднее руководящее звено разведки почувствовало, что Берия стал уделять повышенное внимание Первому управлению. На документах разведслужбы появились резолюции типа таких: «Это не разведчик, а дырявая шляпа».

Л. Берия и его заместитель Б. Кобулов уволили из разведки или понизили в должности сотрудников, которые осуждали диктаторские замашки новых руководителей МВД, расставив на их места своих людей.

Через несколько недель после смерти Сталина скончался Клемент Готвальд, первый секретарь компартии и президент Чехословакии. В ряде стран народной демократии начались волнения. Западная радиопропаганда призывала население Советского Союза и стран народной демократии подняться против своих правительств.

Я невольно вспоминал добытые нашей лондонской резидентурой в 1949 г. совершенно секретные планы англо-американского штабного комитета, в которых говорилось, что наилучшее время для начала войны против СССР — это 1952–1953 гг.

Для оказания помощи недавно созданным в странах народной демократии органам безопасности, по просьбе их руководства туда направлялось из СССР дополнительное число опытных контрразведчиков и разведчиков.

Двадцать пятого июня Кобулов приказал мне на следующий день ехать в Прагу. Меня мгновенно оформили заместителем главного советника МГБ по разведке.

В Чехословакии я пробыл два с половиной года. Моя задача состояла в том, чтобы оказать помощь Министерству внутренних дел ЧССР в создании разведывательной службы, которая могла бы вести эффективную работу в западноевропейских странах, прежде всего в соседних — ФРГ и Австрии, с территории которых спецслужбы США, Англии, Франции и ФРГ вели активную шпионскую деятельность против еще неокрепшего режима народной демократии. Работать с чешскими и словацкими товарищами было легко и приятно. Большинство из них были новичками в разведке. Но к порученному делу они относились серьезно, и через три-четыре года разведка Чехословакии добилась несомненных успехов, приобрела ценных агентов в подрывных организациях и на военных объектах НАТО в Западной Европе. В целом это было полезное, продуктивное и взаимовыгодное сотрудничество двух союзных разведывательных служб.