Во время отпуска я не только занимался донжуанством, но и помогал по хозяйству маме и отчиму. На следующий день после снятия с временного учёта мы с мамой отправились на лошади, запряжённой в лёгкую коляску-двуколку, на пасеку. Там нас уже ждал Иван Гаврилович. Они с мамой оба работали пчеловодами, здесь же и познакомились; позднее сошлись, хотя отношения так и не узаконили.
Я сказал, что вчера был в военкомате и снялся с учёта, а сегодня уже должен быть в пути, но решил ещё два дня побыть дома, а уехать послезавтра. Ещё пообещал, что заеду к сестре Вере в Камышлов. Тут Иван Гаврилович решил отметить мой отъезд, прямо на пасеке. Но не среди пчёл, конечно. На пасеке был построен добротный дом с русской печью. Тут же у них нашлась посуда, выпивка, закуска, и, конечно, мёд. Под хмельком он мне намекал, что я его могу называть отцом. Но у меня «язык не поворачивался». Ещё он высказал такую мысль:
– Если бы я имел такое образование, как у тебя, и был бы грамотен, как ты, то сейчас был бы большим человеком!
– Возможно, возможно, – ответил я, а про себя усмехнулся: «Это у меня-то образование? Семь классов даже не закончил! Да, такому только завидовать». А ведь отчим говорил серьёзно. Вот было время!
Мы с мамой вернулись домой, а Иван Гаврилович остался ночевать на пасеке. Мама занялась домашним хозяйством. Уже вечерело, и я пошёл на свидание с Аней. Сказал ей, что поеду послезавтра в двенадцать часов со станции Поклевская на местном поезде Тюмень – Свердловск до Камышлова. Там я должен буду встретиться с сестрой, а через два часа уже закомпостировать билет до Москвы. Я заранее побывал на станции и ознакомился с расписанием поездов на московском направлении. Выслушав это, Аня произнесла:
– Я хочу пойти провожать тебя на станцию. Ты не против?
– Нет, конечно, – ответил я. – Буду только рад. А тебя на работе-то отпустят?
– Хм, – усмехнулась она. – Не отпустят – убегу!
Вечер мы с ней провели сказочный, постарались подольше побыть вместе и получить больше приятных эмоций.
Дома я сказал, что до станции провожать меня не нужно, я с удовольствием дойду сам пешком. С Аней же договорился встретиться в десять часов на железнодорожном мосту.
Моя семья проводила меня до конца села. Были объятия, поцелуи, но обошлось без слёз. Два километра до моста я прошагал быстро. Аня меня уже там ждала. Справа по направлению движения к станции находился пионерский лагерь, а слева от моста – симпатичный небольшой сосновый бор. До прибытия поезда оставалось два часа, до станции отсюда хода было не более часа, значит, у нас был ещё час в запасе на отдых и развлечения. Решили заглянуть в лесок, используя прекрасную летнюю погоду и замечательную природу в этом месте.
Моя ненасытная подруга была готова лечь «отдохнуть» под любой кустик, да и я был не против. Но только мы облюбовали место для последних любовных утех, как услышали невдалеке многоголосие пионеров. Мы решили удалиться подальше, но голоса продолжали нас преследовать. Пришлось выйти на опушку леса. Оттуда мы увидели поле, засеянное рожью. Рожь была ещё зелёная, но вымахала почти в рост человека. Дети в эту ниву не полезут, решили мы. А если и полезут, то вожатые им не позволят. Вот в эту рожь, пригнувшись, мы и забрались подальше. Тут уже нас никто не потревожил, и мы с упоением отдались «чувствам Амура». Это небольшое приключение, к которому мы отнеслись с юмором, стало достойным завершением моего отпуска.
На станции мы были за полчаса до прихода поезда. Я сразу подошёл к кассе, где закомпостировал билет, затем дал телеграмму сестре Вере-Венере в Камышлов, указав номер поезда и вагон. На вокзале мы зашли в ресторан, скромненько, без спиртного, покушали. Ане я ничего на будущее не обещал, даже про письма речи не было. Но она и не настаивала, приняв это как должное. В любом случае я был ей очень благодарен за то, что она скрасила мне отпуск. За это время она меня в себя не влюбила, мы лишь с ней пользовались друг другом, получая от этого огромное взаимное удовольствие. Правда, ежедневные свидания меня заметно истощили, но я хотя бы не потерял свою спортивную форму.
Подошёл поезд. Мы с ней пожелали друг другу удачи и счастья. Последний раз обнялись, поцеловались. Я поднялся в тамбур вагона. Поезд тронулся, и мы сделали ручкой друг другу.
Свободное копирование
