Глава 43. ЗАСТАВА. ПЕРВЫЕ ДНИ
Когда нам передали распоряжение начальника, мы быстро оделись и вышли на улицу. Каптенармус нам принёс лыжи и лыжные палки. Мы с Витей стали примерять незнакомые крепления к своим кирзовым сапогам. Такие крепления назывались полужёсткими. Я с трудом подогнал их к своей обуви. На лыжах я не ходил уже лет пять, последний раз – когда-то в школе, и то на чужих. Осмотрелся: кругом белым-бело, день солнечный, морозный. Появился наш командир, вооружённый пистолетом, одетый в солдатскую куртку, как и мы. Он быстро надел свои лыжи, скомандовал:
– За мной, не отставать!
Мы ответили дуэтом:
– Слушаюсь!
Только вот выполнить приказание оказалось для нас невыполнимой задачей. Где уж тут «не отставать», когда он сразу заработал в полную силу и довольно быстро стал от нас уходить, будто спортсмен на соревнованиях. Пройдя до ущелья, он начал подниматься «ёлочкой» по крутому склону горы. Поднявшись почти до вершины, начал спускаться зигзагами, как горнолыжник. Он спустился до подножия горы, и тогда только мы туда подошли. Начальник заставы не высказал никакого неудовольствия нашим отставанием. Судя по всему, он не только проверял нашу лыжную подготовку, но и то, как наш организм чувствует себя в разреженном воздухе под нагрузкой.
– Мы с вами стоим на стыке с одиннадцатой заставой, – начал говорить и показывать он. – Это правый фланг нашего участка. Граница проходит по вершине горы, перед которой мы стоим, то есть по водоразделу хребта. По ту его сторону находится турецкая территория. Сама граница обозначена пограничными столбами, которые стоят вперемежку с турецкими. Наши столбы имеют чётные номера, а турецкие – нечётные. На каждом столбе закреплены государственные гербы: на нашей стороне герб Турции, а на их стороне – герб Советского Союза. А теперь пойдём на другой фланг.
И мы снова двинулись за своим начальником. На сей раз отстали не так сильно – возможно, он сам не торопился, чтобы нас не ждать. Мы поднялись на гору, которая выделялась не столько крутизной склона, сколько гигантской солидностью. Вершина её, диаметром не меньше двухсот метров, имела полукруглую, заметно выпуклую в середине форму. В сторону заставы уходил длинный пологий спуск.
Старший лейтенант остановился, и мы подошли к нему. Теперь он начал знакомить нас уже с левым флангом участка заставы:
– Мы стоим на вершине горы Кюмбет. Её высота около трёх тысяч метров. Граница здесь проходит внизу под горой вдоль горной речушки.
Мы подошли к крутому обрывистому краю горы и увидели внизу часть турецкой земли. Затем добрались до стыка с тринадцатой заставой. Он проходил у подножья горы Кюмбет.
– Чтобы отсюда попасть напрямую на нашу заставу, необходимо преодолеть глубокое Арцепское ущелье, но сейчас мы пойдём другим путём – в обход. Правда, вам за время службы на границе иногда придётся преодолевать это ущелье. Ну, пожалуй, с десяток раз. А теперь наш путь на заставу.
Мы развернулись и помчались вниз, в обход ущелья, в сторону заставы. Начальник опять довольно быстро от нас оторвался. Я предположил, что у него лыжи были смазаны, а наши нет (поскольку даже под гору они катили плохо). Перед заставой ещё нужно было преодолеть примерно километровый не очень крутой подъём. До места мы добрались благополучно и даже, вроде, не сильно устали, хотя преодолели более двадцати километров. На другой день, правда, мышцы с непривычки побаливали.
В этот же день мне и Соловьёву выдали личное боевое оружие: винтовку с тремя десятками патронов в подсумке и две боевые гранаты в чехле. Наш каптенармус Облётов был человеком, вполне довольным жизнью, с хитрым прищуром раскосых тёмных глаз, среднего роста, плотного телосложения, смуглый. По национальности башкир или «друг степей» калмык. Он выдал нам с Витей шубы – белые дублёнки, белые маскхалаты, ватные брюки, валенки. В придачу ко всему – по пачке сахара и махорки, которую я взял назло себе и Кюмбету.
Свободное копирование
