В этом же посёлке жила Наталья Лукинична Гамалея, летом она работала библиотекарем в пионерлагере, а зимой — в доме отдыха. Муж её, Владимир Григорьевич, досиживал свой срок в лагерной больнице: или болел, или работал. Там он и умер пять лет спустя. Помню, как хоронили мы его на старом магаданском кладбище. И каждое лето Наталья Лукинична с огромным букетом таежных цветов навещала его могилу.
Терапевтом лагерной больницы была жена Михаила Владимировича, сына Владимира Григорьевича — директора «Северного Артека» — Вера Павловна. А гинекологом — знаменитый доктор Минин, к которому со всей Колымы ездили женщины. Там они и рожали. Я помню, как удочерили девочку у умершей мамы-заключённой. Девочка затем получила хорошее воспитание и образование, любила приёмных родителей.
На территории больницы я была дважды, смотрела фильм «Огни большого города» с Чарли Чаплином. Во дворе больницы ставили скамейки, было очень много зрителей — больных мужчин и женщин, жителей посёлка.
Главврачом и хирургом в больнице работала Нина Владимировна Савоева. О Нине Владимировне вспоминал доктор А. Локтев: «С некоторых пор за главврачом больницы прочно утвердилось уважительное прозвище “Мама Чёрная” (Нина Владимировна — жгучая брюнетка, как и все осетины). Это была дань благодарности Доктору с большой буквы, ведь все без исключения зэки — и уголовники, и политические — знали, что попасть к Маме Чёрной значило — выжить!» С тётей Ниной мы были знакомы по Сусуману. В Сусуманской райбольнице она была всегда занята, и я любила её нечастые приезды к нам, когда она выслушивала все мои печали и очень просто решала мои проблемы.
Приходила к нам тётя Нина со словами «Ну, ПРЕДКИ МОИ! Живы-здоровы?» Она считала нас предками осетин — Аланы же. Помню, как она сидела со мной после операции и вкалывала антибиотик через каждые шесть часов, помню её добрые советы перед моим ранним замужеством. Помню, как встречал дядя Боря Лесняк, — со словами «Геткин приехала!» И уже в Москве я чувствовала себя как в родном доме в Магадане. Помню мой поздний горький звонок в их московскую квартиру, когда не стало папы: «Коленька!..» и потом длинные разговоры с мамой...
Свободное копирование
