Фото:
Заготовка веток для школьной ёлки на 23-м км. 1957 г.
СНЕЖКА ИЛИ ПРОСТО 23/6 КИЛОМЕТР ТРАССЫ.
Лето 1951 года мы провели в подсобном хозяйстве на 23/6 километре. Это 23 километра от Магадана по трассе и затем — 6 километров в сторону. Потом это место с домом отдыха и пионерским лагерем стало называться «Снежной Долиной».
Напротив ворот пионерского лагеря — «Северного Артека» находился небольшой посёлок. За высоким забором размещалась больница УСВИТЛа для заключённых и рядом ее подсобное хозяйство. Всё было окружено небольшими домиками-особняками и несколькими жилыми бараками. Для обогрева поселка работала котельная, там же вырабатывалось небольшое количество электроэнергии, которую подавали в сеть в строго нормированное время: в 6 утра включали, а в 24 — отключали.
Заведовал хозяйством дядя Карлуша. Нам для жилья он уступил свою комнатку, а сам все лето жил в пристройке к конюшне. Очень добрый человек. Ну, очень хороший был дядечка.
В подсобном хозяйстве на полях выращивали капусту и ещё — не помню что. Коровник и конбаза размещались в одном длинном здании типа барака и называли это «конюшня». Лошадей использовали на тягловых работах, а рядом находились несколько чудесных жеребят с белыми звёздочками на лбах. Жеребята всегда бежали рядом с матерью-лошадью на все работы.
Содержался в конюшне великолепный конь — Смелый его звали. Он горел-красовался всей своей шкурой. Помню, как отец с лёгкостью его седлал и куда-то мчался. И нас с братом это не удивляло — в Сусумане родители уезжали на конные прогулки по сопкам и тайге. Но такого красавца-коня, жеребца неподдающегося мы ещё не видели.
А в коровнике жил-был Победоносец — единственный бык-производитель. Меня он полюбил, потому что я ему за лето скормила три килограмма сахара, отложенные на варенье. Девушки смеялись: мол, ты только на крыльцо выходишь, а бык уже рогами крутит от радости. Тогда выручил меня грузин-продавец магазина, отдав весь свой запас кускового сахара — а иначе и варенье было бы не с чем варить.
Обитал в конюшне в отдельном стойле для эксперимента и баран с закрученными рогами — рахитичный, с лысым лбом в болячках. Видно, колымский рацион и климат ему не подходили.
Работали на конюшне девушки-латышки — весёлые, молодые; старались меня напоить парным молоком, но я молоко тогда не пила да и сейчас не пью. С девушками я работала на конюшне и на силосной яме: привозили с полей траву, сваливали в большую яму, и Победоносец, предварительно спущенный в яму на цепях, утаптывал траву, топчась по кругу. Каждый слой травы посыпали крупной солью, и получался хороший корм скоту на зиму.
Мама моя с помощью дяди Карлуши разбила парники на конском навозе, и к концу лета там выросли огурцы. Раньше, в Сусумане у неё этот опыт не удался, а здесь огурцы сослужили добрую службу больным.
Помню, всей компанией ходили за ягодой в распадок, а однажды мы с мамой набрели на болото, заросшее низкорослыми бурыми кустиками очень крупной голубики. Мы набирали полные корзины и бóльшую часть ягод отдавали в больницу. А осенью собирали бруснику. Поляны казались красно-зелёными коврами. Дядя Карлуша выделил брату хромоногую лошадку Белку — серую в яблоках, и иногда Геся брал меня с собой в путешествия. Мы забирались далеко в тайгу через болота и речки. Проголодавшись, ели вкусный серый хлеб, запивая водой из реки. А ягод вокруг было немеряно.
Много лет спустя вспоминали мы с братом эти путешествия, рассказывая внукам.
Уселся как-то на колени внук,
Мотнул головкой — осенило вдруг:
Всё тот же запах, та же щекота,
Как много лет назад, у дедушки тогда.
И вспомнилось, как летом по тайге
На Белке хроменькой тащились налегке.
В затылок твой я билась головой...
Кругом болота, комариный рой.
...И не было ни страха, ни тревоги,
С трудом передвигала кляча ноги.
Когда приезжал папа, на берегу речки варили вкусную похлебку под руководством дяди Карлуши. Они с отцом налавливали столько форели, что хватало на тройную уху.
Свободное копирование
