После осмотра французских АЭС для нас устроили банкет в очень хорошем ресторане. Закусочный стол по шведской системе представлял собой массивный прилавок метров 10-15, изогнутый подковой. Он был весь уставлен тарелочками с закусками самыми разнообразными. В начале стола было царство лука: жареный соломкой, жареный мелкими луковичками, вареный, пареный, свежий, перьями и еще сто закусок и все из лука, затем шли даря моря, потом мясные закуски на любой вкус.
Я спросил себе луковый суп - национальную повседневную еду во Франции. Суп оказался очень вкусным, таким же, как его готовит моя теща дома. На второе мы все заказали бифштекс "по-гренадерски". Обыкновенный бифштекс с жареной картошкой, и порция далеко не гренадерского размера. Потом были сыры, их привезли так много и все они были разными и великолепными на вкус. Что-что, а уж сыры и хлеб во Франции делать умеют. Кто-то завел разговор о лягушках, сидевший со мной рядом француз сказал:
- За всю жизнь ел их раза два, французы, как и все, любят мясо с жареной картошкой.
Поселили нас теперь в другой гостинице на авеню Виктора Гюго, в пяти минутах ходьбы от Триумфальной арки. У нас оставалось пять свободных дней для осмотра Парижа. Зато французы больше не заботились о нашем пропитании. Утренний чай в гостинице, как и по всей Франции, подавался в очень маленьких чашечках, к чаю полагалось малюсенькая булочка, девять грамм сливочного масла и столько же джема, кусочек бисквита со спичечный коробок, и гуляй, куда хочешь, до следующего завтрака.
Мы получили командировочных по 1000 франков на 10 дней. На углу у дверей бистро висел прейскурант. Обычный обед без вина стоил 70 франков. Перешли на домашнее питание. Попробовали сунуть кипятильник в розетку, ничего не перегорело, свет не погас, но кипятильник остался холодным. Тогда наш переводчик договорился, и нам стали давать днем и вечером по чайнику кипятка. Я покупал в магазине кефир, маслины, чудесный парижский хлеб с хрустящей корочкой, но тающий во рту, как пирожное, сыр, масло. Все это стоило дешево и было вкусно, но франки таяли.
Покупаем билеты в метро. Билет первого класса стоит 3,6 франка, билет второго класса 2,4 франка. Вагоны первого класса желтые, в них всегда есть места для сидения и нет негров. Вагоны второго класса переполнены. Метро грязное, крысы живут здесь издавна, на лавочках спят бездомные, бродячие музыканты в проходах и вагонах. Для нас это было явлением необыкновенным. Станций очень много - более 300. Часть поездов на металлических колесах грохочут так же, как наши. Но есть линии, где поезда на пневматических шинах, они идут совершенно бесшумно. Наше метро несравненно более красивое и чистое, здесь мы впереди.
Лувр! Величайшая сокровищница мира. Вход стоит дорого, но по средам бесплатно. Народу много, разноязычного, всех возрастов, от малышей до глубоких старцев. В Лувре не раздеваются, гардероба нет. От самого входа, от парадных дверей начинается экспозиция. Музей огромный, многоэтажный. Очень много полицейских с пистолетами у пояса. В основном это негритянки такого богатырского сложения, что им и оружие ни к чему. У "Джоконды" охрана неотлучная, сама картина в пуленепробиваемом футляре. Рядом картины Рембрандта, не лучшие, конечно, ибо лучшие в Эрмитаже. Очень запомнился Делакруа с его "Францией на баррикадах". Картину надо смотреть в натуре, иллюстрации слишком бедны по сравнению с нею. Экспонатов так много, что, не осмотрев и половины, пришлось уйти не только из-за усталости, просто мозг отказался воспринимать что-либо новое. Полное пресыщение живописью.
Галерея Лафайет. Мы довольно долго ходили по этому храму шмоток, но ничего в нем не купили, не по нашему они карману. Бесшумные подъемники переносят с этажа на этаж, много света, еще более товаров, они давят, издеваются над покупателем своим блеском, красотой и изобилием. Зачем так много? Неужели человеку все это надо? Но если ему надо все это, так сколько же ему еще не хватает! Так кто же такой человек? Царь природы или раб мишуры?
Идет дождик или снег, не понять. Январь. На решетках метро, откуда поднимается теплый отработанный воздух, спят бездомные. Здесь тепло, а дождь не сильный, можно перетерпеть. Много читал об этом, но пока не увидел сам, не мог поверить. А люди идут мимо и хоть бы что...
Как-то я оторвался от своей группы и приобрел самостоятельность на целых четыре часа. Десятки планов проносятся в голове, но мало, мало времени. Скорее в метро. Вот площадь Бастилии, тут разрушили знаменитую тюрьму, теперь на ее месте площадь, в центре колонна с богом торговцев и жуликов Меркурием наверху. Площадь небольшая, невзрачная, из-под нее вытекает довольно широкий канал и впадает в Сену. Иду вдоль канала, потом вдоль Сены к собору Парижской Богоматери, обхожу его кругом и снова через Сену к Пантеону. Пантеон закрыт, не повезло, но здание очень понравилось, сколько в нем красоты, умеренности и вкуса. Прохожу в Люксембургский сад. Пруд замерз, на нем снежинки. Вместо скамеек много простых очень удобных стульев. Сажусь, отдыхаю. Прохожих мало, гуляющих никого, пусто, голо. Люксембургский дворец не очень большой, довольно скромный, похож на хорошую дворянскую усадьбу. Прохожу по бульвару Сен-Жермен. Красивая улица с массой магазинов, витрин, автомобилей. Снова перехожу Сену по Александровскому мосту на Елисейские поля, где мы гуляем каждый вечер. Вот я и дома.
В последний вечер нас снова пригласили в ресторан на прощальный ужин. Народу было много, почти все незнакомые, вечер прошел официально, слегка натянуто и грустно.
Свободное копирование
