Работ у нас прибавлялось. Трест укреплял коллектив новыми специалистами. Васильева заменили. Нашим начальником назначили Дмитрия Викторовича Прозоровского. В дальнейшем он стал начальником строительного управления, проработал в этой должности до пенсии, удостоился Государственной премии, стал Героем Социалистического труда. При этом оставался хорошим скромным человеком, честным и порядочным. А начинал довольно скромно. Атомной энергетики он не знал, приглядывался, учился, сколачивал коллектив, готовил его к большим работам, что были впереди. Бывший фронтовик, раненый, любитель большой шумной компании, отец четырех сыновей.
После демобилизации с Тихоокеанского флота приехал Дима Тыклин. Стройный, подтянутый, общительный он сразу всем понравился. Стал у нас старшим механиком, хозяином автомашин, кранов, механической мастерской. Вскоре мы сдружились семьями и часто ходили на прогулки вместе с детьми, наших двое и Таня Тыклина. Мы их всех сажали в один большой мешок и несли с Димой по очереди, а Таня и Вера, жена Димы, хохотали над нами. Но больше всех радовались дети, им так нравилось путешествие в мешке, что они из него вылезать не хотели.
Из Томска-7 приехал Саша Мишустин с женой Лидой. Последние месяцы, когда работы на парогенераторной шли круглосуточно, он работал со мной в паре. Здесь ему поручили организацию службы технического контроля, он занялся поисками и установкой множества сложных приборов, аппаратов, механизмов, без которых дальнейшие монтажные работы нельзя было выполнить. Со временем образовалась настоящая лаборатория, занимавшая целое здание. От качества монтажных работ во многом зависит надежность и безопасность эксплуатации АЭС, уже тогда это хорошо знали.
Как-то побывал у нас корреспондент Оскар Курганов. Он несколько дней провел на АЭС, беседуя со строителями, эксплуатационниками, монтажниками. Свои впечатления опубликовал в газете, а позже включил в книгу. Вот некоторые выдержки из нее:
"Если когда-нибудь будет написана эпопея о создании в нашей стране атомной энергетики, то самые волнующие страницы придется посвятить "нержавейке". Впервые энергомонтажникам и электросварщикам пришлось сооружать из нержавеющей стали огромные баки, цилиндры, комнаты и домики, при этом "нержавейка" проявляло особое упрямство и подчинялась с явной неохотой. В большом цехе установлены различные станки, созданы лаборатории, во всем чувствуется "серьезность намерений" обитателей этого здания
Владислава Викентьевича Гирниса не было в цехе, он должен был вот-вот вернуться, и молодая женщина с обаятельной улыбкой предложила мне тем временем познакомиться с электросварщиками и монтажниками.
Но в ту пору они завершали сооружение какого-то русского терема из "нержавейки", и пришлось подождать. Признаться, я с удивлением рассматривал эти громоздкие и сложные конструкции. "Это для атомного реактора", - сказал мне бригадир монтажников Николай Николаевич Кокорин. Молодая женщина повела меня от одного "терема" к другому. В это время освободился Кокорин.
- Эта женщина - ваш мастер? - спросил я.
- Да, - ответил Кокорин, - Татьяна Николаевна Гирнис, хороший инженер, знающий... Это жена Владислава Викентьевича. Здесь и моя жена работает электросварщицей.
И без видимого перехода, Кокорин коротко сказал:
- Так вот о "нержавейке"... Нержавеющая сталь требует очень тонкого подхода. Каждый удар надо рассчитать, чуть-чуть перегреешь во время сварки - и все испортил, а при сборке нужна большая точность - до десятых долей миллиметра. Представьте себе, с какой осторожностью и точностью сгибают каждый лист. Вот Владислав Викентьевич и придумал гибочный станок. Оказалось, что всю операцию можно делать быстро, аккуратно, легко.
В комнату вошел молодой электросварщик Павел Бессмертных. Он учился на специальных курсах, слушал лекции по металловедению, режиму сварки, атомной физике. Он приехал сюда с конспектами, иногда даже заглядывает в них. Но, когда он впервые начал сваривать листы нержавеющей стали, выяснилось, что даже разносторонних теоретических знаний еще мало для овладения этим сложным процессом.
Когда я встретился с Владиславом Гирнисом, разговор наш касался не только технических деталей монтажа атомного реактора и капризов "нержавейки", но и того великого удовлетворения, которое приносит ему каждый этап освоенных сложных но интересных работ.
А потом мы шли с начальником строительства Роговиным по улицам поселка Нововоронежского, мимо светлых двухэтажных и трехэтажных домов, аккуратных коттеджей и молодой поросли зеленых насаждений. Вот здесь разместятся монтажный техникум и филиал строительного института. Здесь будет парк и Дворец культуры...
И я мысленно представил себе величественный монумент в честь Строителя, одного из творцов атомного века. Он будет напоминать грядущим поколениям о самой сильной и всепокоряющей энергии, более сказочной, чем атомная, - об энергии человека, о самой могучей и никогда не прекращаемой цепной реакции, она передается от сердца к сердцу, от человека к человеку и создает атмосферу торжествующего труда". (О. Курганов. "Из твоей родословной". Издательство "Советская Россия". 1974г.)
Остается добавить, что лауреат Ленинской премии Оскар Курганов одним из первых побывал в японском городе Хиросиме вскоре после американской ядерной бомбардировки. Он поделился с нами своими впечатлениями, невеселыми мыслями об этом злодеянии и сказал: "На вашей стройке я видел очень хороший плакат: "Пусть будет атом рабочим, а не солдатом". Вы трудитесь под этим лозунгом, он очень правильный, желаю вам всем успехов".
Свободное копирование
