Мы давно жили на чемоданах, отправив контейнер на Воронежскую АЭС. Москва требовала немедленно отпустить нас, а Пономарев не отпускал, он здесь был хозяин. Мне и самому не хотелось ехать до пуска. Надо закончить работу, посмотреть, что получится.
И вот совершенно неожиданно пришел последний день Все двери в боксах оказались закрытыми, замкнутыми и опечатанными. В коридоре стало тепло. Бригадиры, рабочие толпились во дворе. Никто не знал, что делать. Пришел наш главный инженер Слюсарев, перевел бригады в турбинный цех. Там готовились к пуску турбины. Я посмотрел турбины, поговорить ни с кем не удалось, все заняты по горло, еще бы - пуск.
- Гирнис, на выход! - заорал кто-то по привычке.
Подошел к конторке, там был пономаревский шофер.
- Поехали!
В спешке попрощался с кем сумел. Сел в машину. Приехал домой, быстро собрались - и на аэродром. От Томска до Москвы летели на винтомоторном самолете часов 10 с несколькими посадками. Проспал я эти часы, не просыпаясь. Татьяна потом говорила, что Андрюша всю дорогу плакал, самолет взлетал, садился, где-то сильно качало - ничего я этого не помню.
Свободное копирование
