Начальником Академии был назначен талантливый профессор, который у нас читал гидродинамику и термодинамику, Саткевич, за все время существования Академии впервые - штатский. Отслужили молебен, на котором присутствовал генерал Шварц, бывший прославленный комендант Ивангородской крепости. Он возглавил Главное военно-техническое управление. Мне польстило, что он поздоровался со мной и Елизаровым, как со старыми знакомыми. Приветливо встретил меня и Тэйх. Его Шварц вызвал в техническое управление еще раньше.
Не вернулись в Академию: Мельников - сын крупного железнодорожного подрядчика, Белов, который погиб в Гродно, Шульц - электротехник, Григорьев - летчик, Барон Унгерн-Штернберг, московский гренадер Егоров, самый юный из слушателей Донской казак Пархомов. Пархомов считал себя не вправе оставить батальон, которым он командовал, в такой момент, когда шло разложение армии. Он приехал в Академию только после расформирования батальона, когда отправил по домам сапер и сдал имущество. Куда-то исчез пронырливый Барылович и толстый Архипов.
Появились новые лица: инженер-полковник Бранд и инженер путей сообщения Мак-Киббан. Они во время войны были призваны в армию и хотели получить специальное образование.
Во время войны погиб талантливый профессор фортификатор Буйницкий, умер Цезарь Кюн. Около кафедры фортификации группировались болтуны: Ильяшев, Яковлев и бездарности вроде Голенкина и Полянского. Величко делал карьеру, в Академии появлялся только в торжественных случаях. Архитектор Апышков имел такой же потрепанный вид, революционная буря его как-то не задевала.
В вестибюле дежурили те же здоровенные швейцары, только несколько похудели и побледнели. Шинели с нас снимали и подавали с привычным усердием.
Занятия начались с лекций по фортификации, на которых Яковлев и Ильясов увлекательно рассказывали эпизоды из войны.
Саткевич великолепно излагал термодинамику, Яковлев (брат фортификатора) - паровые котлы и машины. Незнамов, похожий на Мефистофеля, - стратегию. Усердный и добросовестный полковник, фамилию которого не помню, подробно излагал сведения о новых образцах артиллерии. Горбов, похожий на Анатоля Франса, легко вводил нас в тонкости химии и, со скучающим видом, острил. Кривошеин дал задания на проектирование мостов и сводов. Рынин читал теорию авиации - новый для нас предмет со сложными математическими выкладками.
Не было специалистов по водопроводу и канализации, а также по электротехнике.
Во время обильных впечатлений изменчивой обстановки в тылах войны, во время путешествия из Польши на Кавказ и с Кавказа в Белоруссию, во время странствования по Белоруссии Сима и дети расцвели и окрепли. В прифронтовой полосе их баловали, ласкали. В Петрограде они опять попали в тяжелые условия. Две комнаты, тесный, довольно грязный дворик, туманные дни, а главное голод быстро согнали краску со щек. У Симы даже губы побелели.
На первых порах мы жили запасами, привезенными с фронта. К моему удивлению наш багаж дошел в целости.
Свободное копирование
