Только что вернулся в Скродщину, Бжозовский звонит по телефону, надо ехать в Минск. Устраиваются проводы Лагорно.
В Минске совсем другая атмосфера, чем в Соболеве. Обильный ужин с вином, раскрасневшиеся лица потрепанных мужчин. Потом карты. Я не играю, но мне некуда деваться. Управление отдельного руководителя работ в 5 километрах от города. Надо ждать, когда все поедут.
Лагорно любят, чествуют. Но когда взялись за карты, его обыграли на полторы тысячи рублей. Надо дать отыграться, поэтому сидят до утра. Все устали. В конце концов он остался в проигрыше рублей на триста.
У меня это вторая бессонная ночь. В поезде, когда ехал из Соболево, я тоже не спал.
Вместо Лагорно назначили полковника Исакова, сурового, коренастого, с чуть заметной сединой.
В начале войны, когда он выполнял какое-то срочное задание, явился погоняла из штаба Армии, которого он знал еще из кадетского корпуса, как пустого малого. Исаков послал его по какому-то нецензурному адресу. Тот перешел на официальный тон и стал делать выговор. Тогда Исаков дал ему по шее и вытолкнул из своей землянки. Исакова за это разжаловали в рядовые. Около 6 месяцев он ходил с винтовкой и с лопатой. Недавно он получил Георгия и за боевые заслуги опять произведен в полковники.
Через несколько дней он приехал осматривать наши работы. Бжозовский с часами на золотом браслете, со стеком и всевозможными побрякушками ему не понравился. Исаков явился в окопы раньше сапер, лазил в самые глубокие блиндажи, проверял их прочность, маскировку, проверял проволочные заграждения, мосты, расквартирование сапер, рабочих. Это был настоящий командир. Когда после 9 часов приехал Бжозовский с картинным вестовым-кубанцем, Исаков, тут же, при саперах, раскритиковал его работы, обещал наложить взыскание. На моем участке все обошлось благополучно.
Свободное копирование
