1913 год. Петербург
Вскоре после приезда Симы из Кушки к нам зашла девушка с письмом из Оренбурга. Она приехала учиться. Ее к нам направила оренбургская родня.
Я видел афишу, что в Калашниковской бирже назначается вечер в память Михайловского, в 10-летие со дня его смерти. Вечер организовала редакция журнала "Русское богатство". Одним из редакторов был В.Г.Короленко. Михайловский был тогда для меня "властителем дум", А Короленко был близок по его произведениям. Мы решили втроем пойти на вечер, включиться в культурную жизнь столицы.
При входе у столика сидел очень вежливый и интеллигентный господин с бородой, в изящном костюме. В числе распорядительниц оказались и самаркандская гимназистка Женя Ромонад, с золотой медалью окончившая гимназию одновременно с Симой. В Самарканде я помню ее как бледную малозаметную девушку. Отец у ней служил в почтамте. Она работала там же по вечерам. Работающая девушка, да еще учащаяся, была тогда редкостью. Здесь она на положении взрослой, хорошо одетая, расцвела, держалась приветливо, с достоинством, без всякого смущения.
Офицеров было очень мало, человек 5, в том числе Грушвицкий. У нас были дешевые места, сзади, но я все же видел в президиуме кудрявую седую голову и бороду Короленко, человек 5 таких же длинноволосых, с остроконечными бородками, каким рисуют в сочинениях Гончарова Марка Волохова из "Обрыва". Сидел один и без бороды. Говорили, что это Горький. Я его плохо видел, возможно, что и не он.
Доклад о значении Михайловского как публициста сделал Мякотин - полный благодушный седеющий человек, похожий на профессора. Сын Михайловского, артист, прочитал отрывки из его беллетристических произведений. Выступал историк Овсянко-Куликовский. Толстый, какой-то неуклюжий, он ходил взад и вперед по эстраде, говорил хорошо. Выступали еще работники редакции. Потом слово предоставили Русанову. Всклокоченная голова, острая, задорно торчащая бородка:
- Товарищи, я вам прочту приветствие наших соратников, томящихся в тюрьмах Сибири, присланное... (не помню откуда).
"Приветствуем товарищей, собравшихся почтить светлую память Константина Николаевича Михайловского. Надеемся, что в следующее десятилетие правительство насилия будет сметено волной революции".
В зале зашумели. Большая часть присутствующих, а их было около тысячи, встали и запели: "Вы жертвою пали в борьбе роковой..." Потух свет. При вспышках магния полиция начала фотографировать демонстрантов. Мы вместе со всеми кинулись к выходу. Мое положение как офицера было особенно неприятное. Не знаю, были ли аресты. Нас, во всяком случае, никто не задержал. Для нас с Грушвицким это тоже прошло без всяких последствий.
Свободное копирование
