Через несколько дней после нашего приезда впереди офицерской линейки собрались пить чай семьи офицеров, которые жили на ближайших дачах: Пименовы, Ищенко и еще не помню кто. Случановский потащил нас знакомить с дамами. О том, что у Пименова хорошенькая дочь Валя, нам раньше рассказали Минцевич и Случановский. Несколько минут неловкости, пока мы здоровались за руку через стол с новыми знакомыми. В Вильне дамам надо было целовать руку. В Самарканде это было не обязательно. А мне, кроме того, очень нравилось, когда подполковник Мастыко один из всех не целовал рук дамам. Мне тоже хотелось выделяться из всех. Но оказывается, в Самарканде и без того такого правила не было. Здороваться за руку все же полагалось. Много позже, уже при советской власти, я начал применять правило только кланяться и не тянуть руку без особенной надобности.
Валя оказалась действительно хорошенькой. Она делала глазки молодым офицерам, мило улыбалась. Ея подруга Нина с длинной шеей казалась злой и чем-то обиженной. Маменьки нас разглядывали со всех сторон и начинали разговор с одной и той же фразы: "Как Вам понравился Самарканд?" В ближайшее воскресенье мы направились в гарнизонное офицерское собрание на танцевальный вечер. Танцевали на брезенте перед террасой, на которой стояли столики для желающих ужинать. Аллеи сада при неярком освещении газокалильных фонарей имели интимный вид. На повороте одной из аллей мы вдруг встретили Валю и Нину. С ними была высокая стройная гимназистка в форменном платье и со скромной прической.
- Познакомьтесь. Это Сима Степанова, тоже из нашего батальона.
Я никак не могу выразить то впечатление, которое произвела на меня эта девушка-подросток, но твердо помню, что впечатление было особенное. Как будто что-то мне близкое и симпатичное, как будто я ее где-то видел. Она немного дичилась. Просто не знала, о чем с нами говорить.
- Почему нам никто не рассказывал, что у Степанова тоже дочь взрослая? - спросил я Валю.
- Да ей только еще 15 лет и она глупая, - аттестовала ее милая подружка.
Я ей не поверил. А Валя в моих глазах стала чуть хуже, чем была. Потанцевав немного, мы с Гордиенко сели на скамеечку. Издали наблюдали за гимназистками и офицерами.
- А вот познакомимся. Подойдем и сами познакомимся, - спорила некрасивая крупная гимназистка со своими подругами.
Она решительными шагами подошла к нам. С ней маленькая нежная блондинка.
- Позвольте с вами познакомиться. Кучкина, Городецкая. Может, это и не принято. Но мы поспорили с подругами и решили доказать им, что не побоимся нарушить приличия.
Я был очарован и начал доказывать, что со всеми предрассудками надо решительно рвать, что способны на это самые передовые и развитые люди и т.д. и т.п. Впоследствии оказалось, что Руся (Маруся) Кучкина действительно хорошая девушка. Она училась в Париже в Сорбонне. Попала там под автомобиль и погибла. Таня Городецкая хорошо играла на рояле, обладала нежной поэтической натурой. Не знаю, что с ней сталось, и по каким мукам ходила она во время войны и революции.
А Сима Степанова долго стояла у меня в воображении, непохожая на других барышень и как-то вообще чуждая всей этой обстановке.
Свободное копирование
