Мне горько вспоминать замечательного композитора, создавшего множество чудесных песенных произведений, горько потому, что его уже нет, что он оставил нас слишком рано, когда огромный запас его творческих возможностей еще не был даже тронут.
Я говорю об Аркадии Островском.
Совсем юным он пришел в наш оркестр пианистом и аккордеонистом. С первых же дней меня восхищали его необыкновенная музыкальность, гармоническая изобретательность и неистощимая фантазия в аккомпанементном сопровождении как моего исполнения, так и других певцов нашего оркестра. В этом чувствовалась способность быть самостоятельным в творчестве. И мне было непонятно, почему этот человек, с такой чуткостью сопровождающий чужую музыку, не пишет своей.
- Ну почему ты не пишешь песни? - говорил я ему. А он отвечал:
- Не умею.
- Не верю. Либо боишься, либо не хочешь.
Он все улыбался, отнекивался, и никакие мои усилия не могли заставить его попробовать себя в композиторском деле. Однажды, разозлясь, я сказал:
- Хочешь не хочешь, а я научу тебя писать музыку. - Он иронически засмеялся, но я не понял, к чему относилась его ирония - к моей самоуверенности или к его стойкости.
- Ну что ж, попробуйте.
- Ты умеешь быстро записывать мелодию?
- О, это я умею!
- Вот смотри, я кладу на рояль часы. Десять минут - и я сочиняю вальс и фокстрот. А ты только записывай.
Каждый из нас сделал то, что должен был по уговору: я сочинил, а он записал.
- Вот, - сказал я, - так сочиняется музыка. Раз - и все.
Сочиненные мною танцы отнюдь нельзя было причислить к большому искусству, но сейчас дело было не в этом. Мне надо было его расшевелить.
- Вот тебе стихи Илюши Фрадкина. Сделай на них музыку.
Он опять отнекивался, но я настаивал. И через два дня он принес мне свою первую песню - "Я демобилизованный". Я спел ее в нашем концерте, а потом она была записана на пластинку.
Вскоре он написал следующую песню - на стихи С. Михалкова "Сторонка родная". А там, как говорится, пошло и пошло.
Через некоторое время он пришел ко мне и сказал:
- Батя, мне очень нравится писать музыку. В том, что я это делаю, виноваты вы. А раз виноваты, то и пострадайте. Я ухожу из оркестра, чтобы ничто не мешало мне заниматься любимым делом.
И он стал профессиональным композитором. А мы лишились отличного пианиста. Вот так всегда, укажешь человеку путь и на этом пострадаешь. Но в данном случае - мне не жалко, я подарил его всем.
"Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я!"
поется в одной из лучших его песен. Но вот его-то как раз и нет. Но его песни будут жить всегда, пока люди не разучатся петь.
Свободное копирование
