Я выехал в мае с старшею дочерью и двумя из ее детей. Тяжело было мне расставаться с больною женой в печальном состоянии ее здоровья; но делать было нечего; она сама настаивала, чтобы я непременно ехал.
По причине проливных дождей, да еще в горах, по военно-грузинской дороге, путешествие наше было прескверное. Отъехав сорок верст от Владикавказа, мы завернули в сторону, чтобы посмотреть Алагирский казенный серебро-свинцовый завод и посетить, по настоятельным приглашениям, начальника завода, горного инженер-полковника А. Б. Иваницкого, умного, доброго человека, большого хлебосола, но несколько легкомысленного, часто впадавшего в излишние увлечения, с которым мы были в дружеских отношениях почти со времени моего прибытия на Кавказ. После безобразной дороги мы у него отлично отдохнули и пробыли пять дней. Алагир расположен довольно красиво, при входе в горное ущелье; оно, по признакам серебряной руды, уже издавна обращало на себя внимание, и князь Воронцов, с прибытием на Кавказ, выписал Иваницкого, чтобы исследовать местность. Иваницкий изобразил ему это местоположение, как скрывающее неисчерпаемое богатство металлов и минералов, а потому Воронцов и решился немедленно основать там горное заведение в большом размере. Прежде всего начали строить много домов для чиновников, великолепную церковь; основали на большом пространстве сад и другие насаждения. Прошло лет с десяток, и оказалось, что потрачены огромные суммы, что наружное оживление и внешнее устройство месту дано; что все служащие чиновники удобно и благополучно там проживают, но что существенной пользы и нет, и не предвидится. Да и серебра почти нет, а есть какая-то серебряная обманка да свинец. Князь Барятинский решился передать завод в частные руки. Великий Князь, по вступлении в управление Кавказом, принял эту же мысль; но прошло с тех пор уже несколько лет, а желающих воспользоваться заводом не оказывается иначе как с большою придачею от казны. И вот новый образчик, между множеством таковых, бывающих у нас на Руси, подобного образа действий в государственном хозяйстве.
В первых числах июня я прибыл в Пятигорск и, по предварительном совете с медиками, приступил к лечению водами. Ровно месяц я брал ванны, Сабанеевские и в новом провале, почта ежедневно, но помощи чувствовал мало. Между тем, в часы свободные от вод и дела, я часто виделся и с большим удовольствием беседовал с двумя очень занимательными личностями: Астраханским архиереем Афанасием, архипастырем далеко не заурядным по уму, образованию, приветливости и простоте в обращении, чрезвычайно располагавшим к нему; и с приехавшим из Петербурга тайным советником В. И. Панаевым, уже давно мне знакомым. Оба они искали в Пятигорске исцеления от недугов; первый кажется обрел его отчасти, а второй захворал еще сильнее и, возвращаясь обратно, на пути, в Харькове скончался.
Свободное копирование
