Когда со съемочной площадки "Иди и смотри" приходили слухи, что Климов использует в работе с актерами психологов и психиатров, я долго не верил. Слишком унижало бы это режиссера-профессионала, наверняка умеющего добиваться актерского результата, не прибегая к помощи медиков. Но после того, как исполнитель роли Флеры актер Алексей Кравченко в своих интервью именно об этом рассказал, пришлось поверить.
Не знаю, насколько подвержена была "непознанному" и экстраординарному Лариса Шепитько, но, думаю, ее талант был все-таки большей защитой от увлечения подобными крайностями, чем было у мужа.
Вижу ее на сцене в Доме кино, на вечере, посвященном очередной довженковской дате. Она у него училась. Хорошо говорит, держит в руке большое яблоко. Это символ яблоневого сада, когда-то высаженного великим мастером на киностудии. Она перекладывает яблоко с ладони на ладонь - стройная, красивая, очень серьезная. Вспоминались строчки Евтушенко: "Пусть будет слово явлено, простое и великое, как яблоко, с началом яблонь будущих внутри".
"Куст" военных фильмов в Госкино тогда вела Джемма Фирсова - она тоже красавица, снималась как актриса, потом стала лауреатом и Государственной, и Ленинской премии как режиссер-документалист. Все месяцы, что делалось "Восхождение" - от сценария до последнего монтажного варианта - она как редактор была рядом с Ларисой, что-то они обсуждали, о чем-то наверняка спорили, но непримиримых конфликтов не было. Когда фильм сдавался сценарной коллегии, по-моему, Джемма волновалась больше, чем Лариса.
Фильм ошеломил. Глаза Бориса Плотникова переворачивали душу, а неистовое саморастерзание Гостюхина буквально повергало в ужас. Евангельская высота и мудрость жили в каждом кадре.
Лариса в работе была неистовой, добиваясь художественного результата, не щадила ни себя, ни актеров. Однажды оказался на Кубе вместе с Борисом Плотниковым. Там проходил кинофестиваль латиноамериканских стран. Как-то брели между жарких стен старой Гаваны, и актер спокойно так рассказывал, что на съемках ему закапывали в глаза уротропин, чтобы на экране получился тот самый ошеломляющий взгляд на эшафоте. Полноценное зрение вернулось только через полгода.Или: он лежал на земле, а волосы ему поливали и вмораживали в лед. С тех пор стал лысеть...
Ничего "кровавого", связанного с прохождением на экран фильма "Восхождение", не припоминается. Наверняка были какие-то редакционные пожелания, но сути они изменить не могли, да и не было такой задачи. Сегодня узнаю из мемуаров, что оказывается первый секретарь Белорусской компартии Машеров был на самом деле "спасителем" готового фильма, что он даже плакал на просмотре. Может быть, и плакал. Но от кого спасал? Госкино отправило "Восхождение" на Берлинский кинофестиваль, и фильм получил главный приз. А потом Лариса проехала со своей лентой по миру, с подобающим триумфом.
Итак, у Климова "Агония" по воле не Госкино, а самых верховных, то есть партийных, властей лежит на полке, а Шепитько купается во славе. Что может твориться в душе мужа? С какими последствиями? Сегодня сын вспоминает в "Караване историй": "Отец не выдерживал: срывался, уходил (однажды он пару месяцев жил у Виктора Мережко), прятался от мамы, даже запивал - всякое было... На фоне сильнейшего стресса оказалась поражена левая половина мозга. И как следствие - ужасная кожная болезнь".
Поражена левая половина мозга?.. Ничего себе...
Вот и думается поневоле: как же немилосерден к своей креатуре был Александр Яковлев, поставивший руководить огромным коллективом творцов человека не просто ранимого, но уже и раненного, перенесшего поражение мозга!...
Свободное копирование
