Забывается почему-то, что кроме, так сказать, скандальных эпизодов, которые неутомимо и со страстью комментируются, хотя они и единичны, на экраны страны выходил мощный поток других фильмов, в конечном счете, и определявшем лицо отечественного кинематографа. Люди смотрели эти фильмы, одни нравились больше, другие меньше, но государственной структуре, отвечающей за кино, важно было обеспечить этой "массовке" достойное профессиональное качество. Напомню, что ежегодно в стране выпускалось 150 художественных лент. Значит, хочешь, не хочешь, а надо раздобыть 150 полноценных сценариев. Потом позаботиться о том, чтобы они попали в руки 150 квалифицированным и, желательно, талантливым режиссерам. Вот эти именно заботы и были главными для тех, кто ранним утром приходил в Малый Гнездниковский, а поздно вечером уходил. Может быть, кто-то иначе понимал ситуацию, но мне она представлялась именно так.
Работа над каждым фильмом в те времена занимала в среднем около полутора лет, если одна серия. Значит, кроме запускаемых в производство 150 "единиц", перед твоими редакторскими глазами крутилось еще примерно столько же: заканчивались прошлогодние, начинались - из плана будущего года.
Но столько шедевров не бывает! "Поток", о котором я говорю, образовывали одновременно и вместе - гении, таланты, крепкие профессионалы, слабые профессионалы, неумехи-дилетанты, скрытые халтурщики, откровенные халтурщики. Иногда - жулье.
Всех надо разглядеть, оценить, тем, кто способен понимать - что-то творческое подсказать, кто не способен - все равно подсказать, вдруг "дойдет".
Поэтому тот, кто думает, что в Госкино занимались только цензурой и отлавливанием идеологической крамолы, заблуждаются. В основном занимались эстетикой - сюжетами, диалогами, драматургией, здравым смыслом. Крамолу, буде она захотела появиться, не выпустили бы еще из стен студий - там тоже работали не дураки.
Привычно упоминаемые имена и названия картин, числом от пяти до десяти, в доказательство неспособности идеологической машины брежневского периода по достоинству оценивать отечественные эстетические шедевры и создававшей проблемы отдельным художникам, в реальной картине кинематографического бытия были все-таки редкостью, этакой идеологической экзотикой, порождаемой не столько в Малом Гнездниковском, сколько на Старой площади - не в Госкино, а в ЦК КПСС.
В Малом Гнездниковском, как могли и как умели, порой успешно, а то и ошибаясь, боролись за, так сказать, художественное качество продукции. В меру своих способностей, конечно, но по возможности добросовестно. Чего стоило, помню, "завернуть" по причине творческой неполноценности сценарий "Битва за Кавказ" одному из столпов "красносотенства" Анатолию Софронову.
В интервью "Искусству кино", о котором сказано выше, я, конечно, погорячился, заявив, что "г... перло, а деться от него было некуда. Редактировать все это... было бессмысленно". Перло-то оно перло, но редактирование, в конечном счете, бессмысленным не было. Оно с большей или меньшей степенью успеха, но все-таки было тем ситом, что отделяло зерна от плевел, играло роль своеобразного ОТК - отдела технического контроля, было важным рубежом в борениях за художественное и профессиональное качество кинопродукции.
Свободное копирование
