В первых числах мая в порт Киркенеса пришел очередной корабль «Либерти». Его капитан не только посетил наших коменданта и старшего морского начальника, но и пригласил их (и, конечно, меня) в гости на свой корабль. В капитанской каюте нас неожиданно ожидало пиршество, которого наши офицеры не видывали в жизни: неслыханная ветчина, обед, как в лучшем американском ресторане, отбивные котлеты, упоительное сладкое с нежным кремом - и невиданные напитки: джин с лимоном, великолепное виски с содой, шампанское. Оба моих начальника до такой степени другощались, что заснули в своих мягких креслах.
Тогда у меня завязался дружеский разговор с капитаном, который был норвежцем из Осло.
- Откуда ты так хорошо говоришь на говоре Осло?
- Я прожил там пять лет и учился в школе.
- Да? Ну а кого ты знаешь в Осло?
- Что за странный вопрос? Десятки, может быть, сотни людей - да и Осло большой город - какой шанс, что у нас есть общие знакомые?
- Ну, назови хоть одно имя.
- Пожалуйста. Герд Стриндберг. Я был в нее влюблен. - Стриндберг? На Нубельсгате?
- Ну да.
- А я был женихом ее сестры Хишти. К сожалению, дело не сладилось. Так ты, вроде, мой зять?
- Вроде, - сказал я и спросил его, что он знает о судьбе Стриндбергов. Он сказал, что до войны было все в порядке, а с начала войны он сведений не имеет: все норвежские капитаны со дня вторжения немцев в Норвегию увели свои суда в союзные порты.
- И, - прибавил он, - надо сказать, что союзники посылали их на самые опасные задания, так что норвежского торгового флота фактически и не осталось.
Свободное копирование
