После этого прилетел к нам с визитом норвежский министр Т.Волл. Этот визит был довольно формальным и недолгим. Помнится, что министр переправлялся в Вадсё на рыбачьем боте. Он тоже, как и епископ, был поражен тем, что наши солдаты ночуют под открытым небом у костров. Немецкие офицеры вселялись в норвежские квартиры, а то и выселяли хозяев, и никогда ничем с норвежцами не делились.
Вместе с министром или вскоре после него прибыл и также проследовал на рыбачьем боте в Вадсё назначенный норвежским правительством «фюлькесманн» - губернатор области Финнмарк.
В связи с этими визитами и без связи с чем бы то ни было Поляков забрасывал меня посланиями к Далю.
Один из приказов Полякова заключался в следующем. Когда норвежская военная миссия и воинская часть следовала через Мурманск, у прибывших не проверяли паспорта, а принимали по списку и общим счетом: столько-то офицеров, столько-то солдат. Но месяца через полтора-два Поляков, просматривая списки и счет прибывших, обнаружил, что через порт было пропущено против списков на одного офицера больше и на одного солдата меньше. Ясно - среди норвежцев оказался шпион! Непонятно, конечно, почему именно шпиона нельзя было включить в штатный список, но что делать, если наш полковник - идиот. Я получил приказ: выявить и выставить.
Отправляюсь в лагерь норвежской воинской части около Сванвика. Командир части говорит мне, что одного солдата произвели в офицеры в пути, на корабле. Говорю ему - ничего не знаю, у меня приказ: одного офицера вывезти обратно в Англию (заметим, что норвежцы находились на своей суверенной территории).
Покуда суд да дело, я сидел с норвежскими солдатами и болтал. (Все это темной полярной ночью, конечно). Слышу, говор западной части города Осло - родной для меня диалект. Спрашиваю: есть ли здесь ребята, учившиеся в Риисской школе? Есть, говорят, - вот, Хейердал. А со мной в одном классе училась Осе Хейердал - оказывается, двоюродная сестра. Ну, мы разговорились об общих знакомых - Том Ветлесен пытался бежать в Англию на корабле, погиб; Шак Редер, Улав Раабе были летчиками и погибли; Кисе Хейердал-Ларсен - военный летчик, пока жив; кто-то в Сопротивлении; никого на службе у квислинговцев и немцев.
Наконец, выделили одного офицера, дали сопровождающего, и я с ним поехал в Хебуктен, проследил, чтобы он сел в самолет, и самолет улетел.
В 1970 г. мы были в Осло с женой, занимались шоппингом на улице Карл-Юхан, проголодались и, как обычно советские туристы, купили самое дешевое и сытное - бананы. Нина говорит мне - неприлично есть бананы на улице, зайдем в подъезд. Зашли, я жую банан и лениво рассматриваю список жильцов. Вдруг вижу - «4 этаж - д-р Зеликович»[Один из двух евреев в нашей школе, Давид Рюбинстейн, попал в концлагерь и был расстрелян в мае 1945 г - Это я узнал, посетив Риисскую школу в
1990 г. Шак Редер жив и поныне.] . Я говорю:
- Смотри, мой приятель, давай зайдем. - Нет, я не пойду: может быть, это однофамилец. - В Норвегии, - говорю я, - нет двух докторов Зеликовичей. - И поднимаюсь наверх.
Приемная, вдоль стен человек пять ожидающих пациентов. Хорошенькая сестричка в накрахмаленном передничке и наколке.
- Вам что угодно? - Мне нужен доктор Селикувитс. - Доктор Селикувитс, как видите, занят, он не может вас принять. - Скажите ему, что его спрашивает Дьяконов.
Она уходит в кабинет доктора, и я вижу, как его пациенты, один за одним, встают и исчезают. Когда исчез последний, из кабинета, в белом халате и шапочке, выбегает Зеликович:
- Дьяконов! Откуда? Заходи, выпьем рюмочку.
- Меня внизу ждет жена.
- Зови ее.
Зову. Заходим в кабинет. На столике рюмки - не эрзац-ром - и сидит еще какой-то смутно знакомый человек.
- Не узнаете? Я Бьёрнсон. Майор Бьёрнсон. Начались воспоминания. Вдруг меня осенило:
- Слушайте, я читал где-то, что в вашем отряде в Киркенесе был знаменитый путешественник Тур Хейердал (мы с женою видели в пригородном парке его плот «Кон-Тики» рядом с «Фрамом» Нансена и кораблем викингов).
- Конечно, был, - говорит Бьёрнсон. - Да ты же его и выслал. Я, что называется, «сбледнул с лица».
- Но ты не беспокойся - самолет отлетел на 12 км и сбросил его к нам обратно на парашюте. Он потом с отличием сражался за остров Сёрёйа.
Свободное копирование
