Потом появились другие «гастролеры», частью знакомые, частью незнакомые. Это были политработники 7-го отдела, корреспонденты, писатели. Кажется, приезжал Геннадий Фиш. Один из знакомых - не помню, кто, и не могу сейчас помянуть его добрым словом по имени - привез мне от Гриши Бергельсона пилотку, шинель, мой полосатый заплечный мешок с остатком стабилизатора бомбы, промахнувшейся мимо меня в Мурманске, с образцами наших лучших листовок (их, как и фрагмент бомбы, я выбросил) и со всеми давними письмами ко мне. Он же привез мне особенный подарок от Гриши, оторванный им от сердца, - так называемую «шкуру», т. е. оленью меховую полость два метра на полтора. Это сразу создало мне уют на моих нарах - было мягко и тепло: снизу полость, сверху полушубок, под голову - шинель.
Самое же главное, что, помимо старых писем, мне привезли и относительно новые - сентябрьские-октябрьские - от мамы и Нины. От Нины было письмо ласковое, под впечатлением родных стен нашего дома, где мы с нею жили вместе, - и казалось, что в этих стенах ей недостает меня.
Мне кажется, что тогда же мне привезли и орден «Красной Звезды» [За какие заслуги я получил орден? Дело в том, что за несколько дней до моего отъезда из Мурманска в связи с негласным приказом «лиц некоренной национальности не задвигать, по и не продвигать» (имелись в виду евреи, но сказать так было пока неудобно), был смещен со своей должности начальника 7-го отдела политуправления фронта полковник Суомалайнен, а на его место назначен какой-то совершенно неизвестный и малопривлекательный тип. Просматривая дела своих подчиненных с «национальной» точки зрения, он обнаружил, что все карелы, финны и евреи награждены орденами и имеют звания майоров, а единственный русский, Дьяконов - старший лейтенант и ордена не имеет.] и приказ о производстве в капитаны, и даже звездочки - нацепить на погоны.
Свободное копирование
