В самолете Берлин — Штутгарт, 5 декабря
Было темно и мела метель, когда сегодня утром я выехал из «Адлона» в аэропорт Темпельхоф. Были некоторые сомнения, сможем ли мы взлететь, но в девять тридцать утра, несколько минут назад, нам это наконец удалось. Не люблю я летать в такую погоду...
Дрезденский аэропорт, позднее. Только что у нас была неприятная ситуация. Оставалась треть пути до Штутгарта, когда неожиданно началось обледенение нашего большого 32-местного пассажирского «юнкерса». Я видел сквозь окно, как образуется лед на крыле и двух двигателях. Стюардесса, хотя и храбро старалась это скрыть, все же испугалась, а когда в самолете пугается стюардесса, мне тоже становится страшно. По лбу сотрудника «Люфтганзы», который сидел напротив меня, заструился пот. Он выглядел очень обеспокоенным. Куски льда, отрываясь от двигателей, ударялись о борт салона с жутким треском. Пилот, которому с трудом удавалось вести самолет, попытался подняться повыше, но лед оказался слишком тяжелым. В конце концов он повернул назад и резко опустился с 2500 метров до 1000 (примерно с 8200 футов до 3200).
«Он не может спуститься ниже, иначе мы врежемся в гору», — объяснил мне сотрудник «Люфтганзы».
«Так, так...» — сказал я.
«Не может воспользоваться радиосвязью, потому что метель ее забивает», — продолжил он.
«Может, нам удастся где-нибудь приземлиться?» — предположил я.
«Здесь негде, — ответил он. — Видимость на земле нулевая».
«Так, так...» — произнес я.
Самолет подбрасывало и трясло. Очень скоро я увидел на приборе, что мы опустились ниже 1200 метров. Ледяная нагрузка была слишком велика. Следующие пятнадцать минут показались вечностью. А потом из тумана и снега мы вынырнули к дороге. Это был двухполосный автобан. Мы летели вдоль него на высоте пятьдесят футов, но иногда, когда попадали в снежный заряд или облако тумана, пилот моментально слеп и взмывал вверх, опасаясь врезаться в дерево или в гору. А потом в одиннадцать тридцать мы пошли на посадку. Это оказался аэропорт Дрездена, от которого до Штутгарта так же далеко, как от Берлина, если не дальше. Приятно было ощущать землю под ногами. Когда оба пилота вышли из кабины, их, похоже, трясло. Здесь за ланчем я подслушал, как один из них рассказывал начальнику аэропорта, что ему пришлось изо всех сил бороться за то, чтобы удержать машину в воздухе. Странно: не успели мы войти в буфет, как началась дневная радиопередача, и первое сообщение в новостях было о том, что вблизи аэропорта в Чикаго разбился американский самолет и несколько человек погибло. Просто день несчастливый, подумал я.
Свободное копирование
