Берлин, 2 сентября
Сегодня я узнал, что немцы, которые занимаются обезвреживанием бомб замедленного действия, это в основном заключенные концентрационных лагерей. Если они останутся живыми, им обещано освобождение. Фактически, для них такой выбор, возможно, самый легкий. Даже смерть — это желанное избавление от пыток гестапо. А здесь всегда есть шанс, что бомба не взорвется. Некоторые бомбы, упавшие в Тиргартене, оказались, как теперь стало известно, бомбами замедленного действия.
Уже в течение некоторого времени наши цензоры не позволяют нам произносить в эфире слово «нацисты». Говорят, его плохо воспринимают в Америке. Следует говорить «национал-социалисты» или вообще избегать этого термина, как это делаю я. Слово «вторжение» применительно к тому, что случилось в Скандинавии и на западе и что планируется в Англии, тоже под запретом.
Изучая немецкие цифры потерь в воздухе над Британией, которые заведомо неверны, я обнаружил, что почти ежедневно счет был 4 к 1 в пользу люфтваффе. Для кого-то из министерства авиации это соотношение, должно быть, обладает магической силой.
Свободное копирование
