С волнением второй раз в жизни ступил я под сень вечного города. Ходил по знакомым улицам. Навестил дом маэстро Гвиэтано. Сам Гвиэтано умер. Побывал в кафе «Греко», где любил сидеть Гоголь. А вот пьяцца дель Пополо, дом Флерова. Ученого-дьяка давно уже нет в живых. Нас принимает его дочь. Воспоминания об отце дороги ей. Мы разговариваем до темноты.
Пьяцца дель Пополо Романо, как и тридцать лет назад, уютна, задумчива. Но в жизни ее появилась беспокойная нотка — в одном из выходящих на площадь дворцов разместился штаб итальянских фашистов. Мрачные солдафоны в черных рубашках и шапочках с кисточкой, словно черные Тараканы, то и дело пересекают залитую солнцем площадь.
Что замышляют эти люди, мы не знали, но видеть их было противно. Видом своим они возбуждали тревогу в душе.
Весь следующий день провели в музеях Ватикана. Микеланджело снова потряс меня. Не терпелось взяться за работу. По адресу, записанному «на всякий случай» при прощании с Горьким в Сорренто, нашли Алексея Исупова — одаренного живописца, человека редких душевных качеств. Изза болезни этот талантливый москвич сидит в Риме. Конечно, не просто сидит. Он много и успешно работает. Здесь в Риме у него невиданная для художника популярность. К нему обращаются не иначе как «маэстро Исупов». Исупов — художник чистой воды. Как он знает искусство Возрождения! Как хороши его современные вариации мотивов эпохи Возрождения! Тонкостью письма, колористическим богатством поразила меня тогда стоявшая на мольберте только-только законченная картина Исупова «Обнаженная с виноградом».
Исупов скромен, застенчив. Все его дела ведет жена Тамара Николаевна. Энергичная, расторопная, очарованная своей ролью. Говорит по-итальянски весьма посредственно, но поминутно намекает, будто успела забыть родной московский говор.
— Виа... виа... помогите, как это говорится по-русски?
А шумлива, гостеприимна, непосредственна!
Не успели опомниться — на столе пельмени, запотевший от холода графин с водкой, вот уже и самовар шумит, выводит знакомую с детства мелодию.
Исуповы приняли самое деятельное участие в поисках мастерской для меня. Нам приглянулось уютное каменное строение в старинном саду за рекой Тибр напротив Ватикана.
Студию предстояло оборудовать на мой вкус. Взялись за это дело вдвоем с Исуповым. Мастер утонченного колорита столь же умело орудовал большой малярной кистью: за полдня он выкрасил полы в моей будущей мастерской и квартире.