26 мая 1982 г.
Отъезд в Карачаево–Черкессию. Гнали по шоссе с сиреной, проезжая удивительные места, где нам не давали выйти из машин хотя бы на минуту. Кое-как снял очень красивую сторожевую башню, курганы. В маленьком селе (десяток домов, даже названия не записал) наконец-то остановились – возле парикмахерской, которую разрисовал местный Пиросмани: мужская голова над входом – точный Вова Вишневский (сфотографировал).
Жутковатое впечатление оставил Черкесск: обкомовские царьки старательно изолировали гостей от местных жителей. Пока писатели давали концерт в новом шикарном Дворце культуры, я вышел продышаться на улицу, миновал глухой милицейский кордон, и тут на меня буквально свалился с неба молодой прозаик Иса Капаев – утащил в какой-то глухой угол и начал жаловаться. На то, что ему даже в приглашении на концерт отказали, что печататься здесь не дают, что три брата-абрека захватили всю литературную власть, в СП принимают только людей из своего тейпа...
Увы, в моей весовой категории разве что помочь Капаеву с публикациеи; в «ЛитРоссии», да передать его жалобу главреду, который сразу же похоронит эту неудобную эпистолу в недрах казённого стола.
Ночёвка в г. Черкесске – в гост. «Нарт», разделённой на две половины: одна для спортсменов (в неё ещё можно попасть), другая – для номенклатуры (с кодовыми замками и мощной охраной): два разных мира – для чёрных и для белых.
Свободное копирование
