25 июля 1980 г.
Сильно проспал и к трещавшему всё утро телефону не подходил – некогда. Вышел в полдень, по пути в Потаповский заехал в киоск у «Метрополя» (месяц журналы не брал). Киоскер дал целую кучу, в которой почему-то оказался апрельский номер «Америки», с великолепным портретом Высоцкого почти во всю страницу. Купил ещё один журнал (этот изрежу), и тут стоящий рядом субъект, сильно разивший перегаром, хмыкнул: «Бери-бери, откинул коньки ваш балалаечник!» Шлёпнул его журналом по губам, и алкаш, к моему удивлению, драться не полез – сразу упятился.
В типографии просидел до вечера, прогулялся до дома пешком: день выдался пасмурный и душный, сильно парило (к дождю, которого до ночи так и не было). У своего подъезда встретил жену Саши Дмоховского – она заводила машину, мы поздоровались, и Светка сказала: «Володя Высоцкий умер. В три часа утра. Обширный инфаркт...».
И мы поехали на Таганку.
...Некролог в витрине, множество застывших людей вокруг, вдоль фасада театра на застеленном афишами асфальте – цветы... На этом клочке тротуара, возле входа, перед началом «Десяти дней...» (как раз сегодня играли) он прежде пел с гитарой, заводя на спектакль публику, а теперь здесь собирались его почитатели, зрители, друзья – шли и шли, не в силах поверить в случившееся. Почти не говорили – в прошедшем времени никак не получается:
– Послезавтра он должен играть «Гамлета».
Светка потянула в театр, который с улицы казался мёртвым склепом, я довёл её до служебного входа, в дверях упёрся взглядом в лицо Аллы Демидовой – жуткое – и сразу уехал.
Едва включил телефон, он взорвался звонками: кто спрашивал, куда я пропал (тщетно с утра пробивались) и знаю ли о Высоцком, кто прозванивался издалека – неужели это правда? когда похороны?..
Ощущение у всех одно – внезапной п у с т о т ы.
Свободное копирование
