Воскресная прогулка с Ксан Ксанычем началась с почтовой станции, где провели часа три, пока была рассказана история каждого предмета. Рукодельный музей, каких я прежде не видел. И почти все вещи собраны тут – по домам и чердакам.
После обеда поехали в Рождествено, где краснокирпичная церковь, итальянский мраморный склеп Рукавишниковых и сам деревянный особняк на высоком берегу Оредежа. Дом – последний деревянный ампир в Ленинградской области – был построен в начале ХIХ века неким Ефремовым, которому село Рождествено пожаловал Павел Первый, и владел он им сорок лет – украшал парк, строил под открытым небом театр… После его смерти имение несколько раз перепродавали, пока дом не купили те самые Рукавишниковы, коим принадлежали золотоносные Ленские прииски, род которых и надлежало продолжить отпрыску соседей, живших на другом берегу, то бишь в той самой Выре, которую любил и помнил всю свою жизнь писатель Набоков. Родной брат его матери – дипломат Василий Иванович Рукавишников – и завещал этот дом любимому племяннику, который вступил бы в права наследования, не случись Октябрьская революция…
Сёмочкин признался, что в особняк не вхож (в нём сейчас краеведческий музей, но фамилия Набоковых вообще не упоминается). Потому повёл на другой берег – там, за крохотным кладбищем (с могилами матери Рылеева и жены академика живописи Шишкина), стоял дом Набоковых, где прошли детские годы будущего писателя. Увы, от дома в тенистом парке сохранился лишь фундамент (сгорел в 1944-м, при отступлении немцев), да цела насыпная горка маленького Набокова, с которой сейчас самое время съезжать на санках…
Закончили прогулку в Батово – имении Кондратия Рылеева, от которого до наших дней сохранились лишь роскошная подъездная аллея с поворотным кругом перед несуществующим особняком, а теперь здесь – птицефабрика имени казнённого декабриста…
Найдя наконец с Сёмочкиным общий язык, остались ещё на день, благо Ксан Ксаныч сам регулирует свою рабочую неделю…
Свободное копирование
