23 апреля 1977 г.
Подхожу к дому – навстречу Смогул: «Привет, старичок! У меня сегодня почти что день рождения (воообще-то в октябре). Немедленно поднимайся к нам, все друзья из кадетки уже за столом. Я тоже сейчас, только хлеба куплю, и обратно...»
Через полчаса звонок в дверь – на пороге жена Смогула: «У тебя Сашеньки нет?..» Поиск начали с булочной – кассирша сказала: «Тощий такой, в тёмных очках и кепке с бубочкой? Заходили, да, трое их было. Хлеб купили и ушли».
Прикинули варианты: пивная на Трифоновской, Рижский гастроном, бар в бывшем кинотеатре «Горн»... Идём Трифоновскую, издалека видим – стоят: у Санечки на носу оправа без стёкол, огромный фингал залил оба глаза, подмышкой торчит фрагмент батона без горбушек, а рядом – два алкаша передают друг другу бутылку водки и закусывают, отщипывая хлеб.
Смогул долго всматривается в жену, наконец узнаёт: «Людочка, познакомься, это мои новые друзья, и мы вместе идём к нам!..»...
Она взвилась: «Урод, тебя дома друзья ждут!», и алкаши её поддержали: «Саша, друзья и жена – святое дело!». Они провожают нас до подъезда, долго целуются, прощаясь навеки...
Когда вечером поднимаюсь на последний этаж, Смогул спит в коридоре, открыв глаза и раскинув руки, как расстрелянный партизан в кювете, выставив из штанин бледные ноги с голубыми лодыжками.
Свободное копирование
