Между тем в составе высшей военной администрации произошла важная перемена. Надежды барона Вревского не сбылись: начальником левого фланга Кавказской линии и 20-й пехотной дивизии был назначен генерал-майор Евдокимов (до того бывший начальником правого фланга), а барон оставлен в прежней своей должности начальника Владикавказского округа. Узнал я об этом совершенно неожиданно по приезде в Алагир.
Пришлось опять призадуматься о своем положении. Что же теперь со мной будет? Как офицер Дагестанского полка 20-й дивизии я был подчиненный генерала Евдокимова и не мог уже оставаться в распоряжении генерала Вревского -- следовало, значит, возвратиться в Грозную, ожидать там решения своей судьбы. А если Евдокимов прикажет отправляться в полк? Ведь он меня совсем не знает, да, без сомнения, привезет с собой своих приближенных с правого фланга, как это всегда водится, и сочтет меня совершенно лишним. Однако в этот раз я не особенно тревожился, в полной уверенности, что барон Вревский оставит меня при себе, для чего стоило ему только представить о переводе меня в один из полков 19-й дивизии, расположенных в его округе. Я поспешил во Владикавказ, чтобы поскорее разрешить все эти сомнения.
Сделав подробный доклад по делу о провианте, а также о моих наблюдениях и предположениях насчет церковного и административного положения Осетии, выслушав благодарность и несколько незаслуженных лестных отзывов о моей служебной деятельности, я приступил к своим личным делам и спросил барона, как мне теперь быть после совершившихся перемен.
-- О себе не беспокойтесь, -- сказал мне Ипполит Александрович. -- Я напишу генералу Евдокимову, что вы мне необходимы для окончания некоторых важных дел, и он прикажет считать вас во временной откомандировке. А после посмотрим, как лучше устроить. Приготовьте сейчас же официальное письмо от меня и отошлите в Грозную.
-- Позвольте мне самому съездить с письмом в Грозную; у меня там ведь квартира, лошади, вещи, я уже два месяца не был и нужно кое-чем распорядиться.
-- Хорошо, только больше шести-семи дней я не разрешаю вам быть в отсутствии; вы должны довести провиантское дело до конца, а это предмет важный и спешный.
На следующий день я уже трясся на перекладной по знакомой дороге через сунженские станицы домой.
Свободное копирование
