В течение первых пяти дней открытых нашим отрядом военных действий ежедневно происходило систематическое сжигание сплошным рядом тянувшихся по Джалке аулов и истребление замечательно громадных запасов кукурузы, проса, сена и прочего. Дым от этого пожарища густыми черными клубами застилал горизонт, и невыносимой гарью пахло кругом на десять верст. Население бежало в чащи лесов в паническом страхе, предоставив сопротивление отряду нескольким сотням человек, собранных наибом Большой Чечни. Но что они могли сделать против такого отряда, против такой массы казаков и артиллерии? Происходили ежедневные перестрелки, некоторые смельчаки пользовались частым, трудно проходимым орешником и подкрадывались на самое близкое расстояние к нашим целям, делая залпы; иные джигитовали на полянках, но как только замечали, что в обход им скачет какая-нибудь казачья сотня, скрывались в лес. Потери наши были весьма незначительны, хотя, как я уже говорил прежде, по укоренившемуся обычаю патронов и снарядов не жалели, и жарня иногда по целым часам раздавалась такая, гул по лесу шел такой, что можно было думать -- бой идет самый отчаянный, люди валятся тысячами.
Вообще, с первых же дней этого первого для меня похода по Чечне я не мог не заметить, что не только солдаты, но немало и разных батальонных, ротных, батарейных и других командиров страдали некоторой долей военного шарлатанства -- иначе трудно назвать эту слабость: нагреметь, наделать побольше шума, пойти на "ура!" единственно с реляционными целями. Все это были лихие служаки, храбрые люди, отлично распоряжавшиеся в серьезной встрече с неприятелем, но любили пустить пыль в глаза, сочинить дело во что бы ни стало, хотя бы пришлось для этого без надобности пожертвовать даже людьми, не то что патронами и гранатами...
Вместе с разорением аулов отряд занимался и исправлением дороги, ведущей к укреплению Умахан-Юрт, лежащему вблизи впадения Аргуна в Сунжу. Сначала пройдено было все расстояние вниз по течению Джалки, а 9, 10 и 11-го числа мы проходили те же места вверх по реке, довершая истребление запасов. В последний день со стороны неприятеля оказались попытки к более упорному сопротивлению: к чеченцам прибыли подкрепления с несколькими пушками, но дело кончилось, однако, незначительной потерей -- у нас убит один и ранены 17 человек, в том числе офицер.
Свободное копирование
