Дневник Иосифа Ильина - 483

6 июля. Самара

Добралась до Самары жена Зорина с сыном и дочерью. Рассказала ужасы про Репьевку. Оказывается, через двенадцать часов после нас нагрянули красные. Сначала обстреляли Репьевку и церковь, а потом пошли к дому. Катя с саквояжем, в котором были драгоценности, тетка Саша и Зорины направились в деревню. Зорин был под мужика. Он сел на завалинку и сидел так же, как и тетка. Катя же со своим бульдогом[1] спряталась в каком-то чулане.

Однако какой-то молодой парень выдал Зорина, и к нему прямо подошли красноармейцы и потащили его к амбару. Туг Зорин упал на колени и стал молиться — его в это время и пристрелили. Потом схватили и ее самою — Зорину, но мальчик, сын, так плакал и так убеждал «помиловать маму», что ее оставили и приказали немедленно уходить, и она пешком пошла. Затем стали искать Катю, потому что против нее были настроены мужики. Вошли в избу, стали искать и собирались было уходить, но в это время залаял проклятый пес — бросились в чулан, но Катя, видя, что она открыта, выстрелила в себя из бульдога, который был с ней, но неудачно и только себя ранила в плечо. Обливавшуюся кровью, ее выволокли и на улице стали прикалывать штыками. Бедная тетка с рыданиями бросилась на труп дочери, и в ту же минуту прикололи и ее...

К Толстым пришли из Каранина с десяток мужиков, и один из них вошел в дом. Дядя, который все время имел наган и все собирался стреляться, если что-нибудь случится, растерялся и обеими руками держал наган сзади. Вошедший звал остальных и кричал, что надо обыскать этих сволочей, так как у них спрятано оружие. Когда ввалилось еще несколько человек, у дяди обнаружили несчастный револьвер и тогда ему, угрожая револьвером, приказали сесть в кресло. Он покорно сел, и убийца выстрелил сначала в потолок, а потом три раза в дядю. В эту минуту с воплем вбежала тетка и повалилась под кресло, в спину выпустили и ей две пули... Говорят, что лицо у тетки было совершенно багровое после смерти, почему думают, что она умерла от удара в ту минуту, когда упала.

Мужики принялись за дележ оставшегося, а потом решили все же похоронить «по-православному», для чего из разобранной молотилки Толстых сколотили два гроба, которые вышли красными, и похоронили. А молотилку растащили потому, чтобы не доставалась кому-нибудь одному. Очевидно, и тут тоже все произошло потому, что «народ темный»?!