24 января. Самайкино
Собрались все: Ольга Александровна, Мара с мужем, Дима, Павел, жена, я, одним словом, население густое. Ваня с женой на «Полянке»
Александр Дмитриевич на своих «Холмах». Кажется, что больше всего мужики настроены против него. Да и ничего нет удивительного: это человек, который приводит немедленно в раздражение всякого, с которым скажет хоть два слова, — необыкновенно эгоистичный и какой-то несуразный он.
Говорят, что в Тамбовской губернии многих помещиков пожгли, а некоторых даже убили. Князя Вяземского прямо замучили, истязая на глазах близких.
В Петрограде, в больнице, матросы убили Шингарева и Кокошкина. Бедный Андрей Иванович — он, смертельно раненый, все повторял:
— Холодно, холодно мне...
Мерзкая страна, мерзкий народ! За все это еще будет заплачено, нельзя безнаказанно творить преступления.
Ленин и Троцкий все время издают декреты. Все газеты закрыты, и типографии переходят в собственность государства. Вся земля признается народной, обучение бесплатное и общее, билетов никаких, путешествие везде даром! И все это внушительно подкрепляется доводом «не исполняющих декретов расстреливать на месте» — просто, хорошо и коротко.
Свободное копирование
