22 ноября. Врангелевка
Настроение такое, что все из рук валится, даже и писать-то не хочется. Кажется все бессмысленным, все никчемушным. Школа без погон вся — вид каких-то арестантов. Все не знают, что им делать. Юнкера сильно поправели, потому что понимают, что их могут не произвести. Вечер провел у Зарембо, был старик генерал и Сергей с женой. Обсуждали события. Говорят, что солдаты идут целыми толпами с позиций, громя все на своем пути и, главное, разбивая винные склады и напиваясь.
Зарембо рассказывал, как он со своей ротой охранял Деникина, Эльснера, Маркова и других, когда их вели на вокзал, чтобы везти в Могилев. Весь Бердичев был словно муравейник — сплошная солдатская масса. Когда вывели заключенных, все завыло и загикало. На улицах стояли броневики, летели камни, одним попали Эльснеру в лицо и рассекли щеку так, что показалась кровь. Тут же шел его сын, штабс-капитан артиллерист Эльснер, который дошел до того, что выхватил револьвер и хотел застрелиться. Когда толпа совсем насела, молодчина поручик Ахмылов, командир взвода, скомандовал: «Взвод, стой! Кругом! Прямо по цели, прицел постоянный, взвооод!..» Моментально, как только затрещали затворы и ощетинились штыки, вся эта мерзость бросилась бежать, давя друг друга. Вот что делает один решительный жест. На вокзале еле удалось устроить в вагон, но и то поднялся такой вой, когда увидели вагон второго класса, что пришлось сажать в теплушку, и только благодаря тому, что машинист сейчас же дал ход, толпа не ворвалась в вагон и не вытащила генералов.
Нет, это что-то ужасное! Дальше идти некуда!
Свободное копирование
