Баба никогда на меня не кричала, да это, наверное, и не требовалось. Если она хотела, чтобы я что-нибудь сделала по дому, мягко меня об этом просила, добавляя ласковые слова, и обязательно хвалила. Надо ли говорить, что я со всех ног бросалась выполнять порученное. С большим рвением ходила на колонку, неся ведра на гнутом коромысле. Прохожие удивлялись: "Такая маленькая девочка таскает такие большие ведра". Баба просила не наполнять их доверху, но таковыми они оказывались у меня только в конце пути, так как я старалась принести их домой поскорее! Бывало, конечно, что она говорила с досадой: "Ни на что толку нет!" И я пристыженно исправляла свои промахи.
Когда я пошла в школу, со мной занималась, естественно, Баба. Правда, занятия наши часто прерывались длинными разговорами, а вернее, рассказами Бабы о пережитом. Чаще всего всё это тут же вылетало у меня из головы. Всё же запомнилось, как в Казани Баба с подружками гуляла по улице Проломной, по какому-то таинственному пассажу, как в булочных продавали замечательные французские булки и невесомый горчичный хлеб. Как хлеб может быть горчичным, я не понимала: горчицу у нас заваривали дома. Она была настолько едкой, что даже понюхать её как следует было невозможно.
Рассказывала Баба, как любили они с подругами бывать в кинематографе. Имя одного из персонажей, Дина Дзадзу, из запомнившегося ей фильма было у нас в ходу. Если Баба считала себя небрежно причёсанной, она говорила: "Я - как Дина Дзадзу". Но чаще это говорилось про меня.
Баба рассказывала, как любила она в юности модно одеваться. Кое-что из её красивой одежды я видела и на старинных фотографиях. Оказывается, платья, туфельки, сапожки, шубки - всё это продавалось в лавках и магазинах - выбирай, что нравится. Это уж действительно было похоже на сказку: кто же не знает, какой выбор был у нас в агадырских магазинах!
Мама, услышав однажды такой "урок", огорчилась, предположив, что я привыкну зря болтать. Говорила, что надо сосредоточенно позаниматься, а уж потом делать что-нибудь другое. Любимая её поговорка была: "Кончил дело - гуляй смело". В этом Мама, конечно же, была права, и Баба с ней соглашалась. Мама звала меня Татой и Таткой, Баба - "Танюша, Танюшенька, милая". Последнее часто звучало как единое имя.
Училась я хорошо, и Бабе доставляло удовольствие ходить в школу на собрания. Мама ни разу там не была. С Бабиной подачи у меня было выделено определённое время для приготовления уроков. Кроме того, весь август в первой половине дня, воюя с наглеющими мухами, я безропотно повторяла программу предыдущего класса. По утрам делала зарядку, как учили в школе - несколько самых несложных упражнений по 12 раз. Приучила меня к этому Баба: "В здоровом теле - здоровый дух!"