С началом нового семестра немного изменилось расписание. Теперь свободный день у меня в пятницу. В другие будние дни - по два часа занятий.
В феврале были сильные холода (до35 градусов), но перенесли довольно легко. Сильно выручает камин, топить его не сложно, а приятно, и морозными вечерами из кухни перебирались в гостиную. К моменту отхода ко сну уже было жарко (23-24), а в кухне 19-20 градусов.
В самые сильные морозы просыпались при температуре в спальне 20 градусов, в прихожей 13, на кухне 15 в гостиной 14. Я загружал углем котел, зажигал камин, и через пару часов в гостиной был полный комфорт, и в кухне градусов 19. Обычно хватало ведра угля, который тлел часов до двух.
Потом я закрывал вьюшку, и котел больше не топил. А камин, если не уходил на работу, горел до ночи. Так как в этом семестре у меня четыре – пять рабочих дней в неделю, а в день не больше, чем по паре, то когда приходил домой, в комнатах еще было тепло, хотя дрова в камине уже прогорали.
Я к Лидиному приходу зажигал его вновь, так что дома мы не мерзли. Вася с Олей продолжают приходить гулять с Крисом, но последние дни, ссылаясь на простуду, стали бывать реже. В такие вечера мы с Лидой выгуливаем Криса сами, по маршруту вокруг Чертова озера.
Как только сворачиваем с Некрасова в прогон, ведущий к озеру, тут же спускаем его с поводка и он с удовольствием гуляет. Больше всего ему нравится устраивать гонки вдоль забора «Замка», наперегонки с двумя швейцарскими овчарками, и одной дворнягой живущими на усадьбе «Замка».
Как ни странно, но слушается команды он хорошо, и даже на пике этой увлекательной гонки он идет ко мне на мой свист.
Три выходных дня подряд мы принимаем гостей. Сначала были два моих приятеля по училищу Дима Скороходов и Толя Попов.
Дима - заместитель директора по науке Института проблем транспорта РАН. Толя долго был в Северодвинске в военной приемке, потом уже в Питере строил эсминцы для Индии, а с 2004 года на пенсии.
У Димы дочка вышла замуж и уехала в Канаду, у Толи сын востоковед, уже много лет работает на востоке, в Сингапуре и Китае. В середине нашего застолья пришел мой племянник Стас с женой Любой.
Они прилетели на 45-летие его брата Кости в Москву, и заехали «по пути» повидать родственников. Рассказывал, как он тонул в Охотском море. Перегруженный рыбой, промысловый корабль в шторм перевернулся. Он там был вместе со своим зятем, мужем Насти.
Высочили они из каюты в одних трусах, прямо со сна. Дрейфовали 8 часов, в ноябре, в шторм на резиновом плоту. Рации не было, ракеты все спалили. Чудом, или счастливой случайностью, спас их такой же промысловый корабль.
Второй раз, он чуть не погиб в лесу, куда они с Любой поехали на его «Паджеро». Там Стаса укусил шершень, и началась аллергическая реакция, связанная с отеком дыхательных путей. Если бы не жена, которая немного водит машину, был бы ему конец.
Но Люба не растерялась, довезла через дикий лес в поселок, нашла больницу и буквально на руках втащила сто с лишним килограммовое, уже бездыханное тело в приемный покой. Стасу тут же сделали укол, положили под капельницу, и он ожил. Врачи говорят, что еще бы минута и его не стало.
Следующее воскресение мы принимали у себя на даче школьных подруг. Подруг, потому, что из оставшихся в Питере школьных друзей остался в строю один я. Дима Тигин умер этой осенью, Гена Худяков лежал в реанимации после коронарного шунтирования. Из десяти мальчиков нашего класса четверо умерло, об одном известно, что давно иммигрировал в Израиль, а про двух других ни кто, ни чего не знает.
Из тех, с кем контакты есть, один живет в Подмосковье, ну и мы с Геной, как я пошутил, условно живые. Вот так и сидели, как в песне: «восемь девок, один я».
На 23 февраля пришли Миняевы, и Лидина ближайшая подруга Люся с той же фамилией. Начали в обед, а к 19 часам разошлись.
На Масленицу возили Криса на собачью выставку. Мы получили его родословную до четвертого колена. Там значится 4 чемпиона мира по породе и два чемпиона СССР.
Крис на выставке заработал диплом и медаль за второе место среди юниоров. Возил нас Вася на своей машине, а после возвращения мы устроили праздник: Сожгли чучело Масленицы и устроили застолье с блинами. Вечером позвонили Миняевы и приглашали на Масленицу к ним, но мы уже были отяжелевшие и остались дома.
Свободное копирование
