Среда, 5 июля 1916 г.
Из Вердена нет известий. Что-то происходит там?
В получаемой мною корреспонденции растет число писем, содержащих оскорбления и угрозы смерти.
Пенелон говорит, что Кастельно желал бы быстро использовать наши успехи на юге от Соммы и бросить наши войска в тыл немцев. Жоффр, видно, остается верен своему плану, предусматривающему движение на Камбре, но так как англичане не добились своей цели, осуществление этого плана стало еще гораздо труднее.
Сент-Олер посетил меня перед своим отъездом в Бухарест. Он рассказывает, что беседовал сегодня с Лаговари. Последний сказал ему, что получил телеграмму от Братиану, в которой говорится, что Румыния выступит через пять или шесть недель, если за эта время начнет прибывать снаряжение.
Русский министр финансов Барк жалуется мне на препятствия, которые ему чинит Рибо, не желающий дать России [511] лишние 25 миллионов для оплаты русских купонов во Франции. Я отвечаю Барку, что мотивы Рибо вполне правильны и что исполнить его, Барка, желание -- значит взять на себя русский долг. Это противно всякой справедливости, а также нашим материальным возможностям. Рибо хотел бы, чтобы Россия, по крайней мере, послала нам на ту же сумму товаров. Барк находит недостойным, что у России требуют, таким образом, своего рода залога. Я всячески стараюсь убедить его в правоте Рибо, но он меня не слушает и продолжает развивать свою мысль. Это коренастый, невысокий человек, веселый и хитрый, носится с собой и Россией.
Альбер Сарро принес мне свою брошюру. Его брат Морис приехал в сенат на закрытое заседание и весьма доволен тем, как оно проходит.
Самба приехал из Люксембургского дворца и рассказывает, что Року была устроена настоящая овация. Тома тоже добился большого успеха. Завтра должен выступить Шарль Эмбер. Самба заявляет мне, что считает Бриана лучшим министром иностранных дел из всех бывших у нас: он терпелив, гибок, очень тактичен. Самба не отрицает, впрочем, недостатков Бриана и даже пространно останавливается на них: расплывчатость, многоречивость, очень часто незнакомство с документами и с конкретными фактами. Самба изящно переплетает обвинительный акт с панегириком. Он сам очень умен, полон остроумия, тонок, как амбра.
После Рока, Тьера и Тома выступал в сенате Пенлеве. Ему пришлось давать объяснения относительно осуществленных со времени войны изобретений. Ему горячо аплодировали.
Депутат от департамента Устье-Роны Буж внес запрос по поводу пропаганды, проводимой учителями-пацифистами в Марселе. Бриан и Мальви находят этот запрос весьма досадным: они боятся, что он может вызвать прискорбные инциденты и что огласка его чревата опасностями.
Свободное копирование
