Вторник, 30 мая 1916 г.
Леон Буржуа и Фрейсине зашли ко мне перед заседанием совета министров и выразили желание поговорить с Брианом в моем кабинете. По их мнению, Англия не желает выступать в Салониках, потому что не может простить себе, что обещала России Константинополь, и желает теперь обсудить, нельзя ли пересмотреть этот вопрос.
В совете министров дискуссия по поводу вступления болгарских войск в Грецию. Думерг требует энергичных действий против Греции; он находит, что мы должны захватить в свои руки в Афинах полицию и почту. Самба сохраняет надежду или иллюзию, что греческая армия пойдет с нами против Болгарии; он не советует принимать слишком резкие меры. После некоторых колебаний Бриан предлагает обратиться к Англии и России и совместно с ними заявить Греции: "Вы впустили болгар, врагов Сербии. Вы нарушаете свои обязательства благожелательного нейтралитета. Мы, в таком случае, отказываемся от наших обязательств в отношении возвращения оккупированной территории". Кошен считает, что Греция и король изменили своему слову, и находит нужным проявить непреклонность. Предложение Бриана принято.
Рибо рассказывает о своих трениях с бюджетной комиссией, которая сначала потребовала налоги, а потом отвергла все предложенные ей налоги.
Белан и члены комитета, преподнесшего шпагу бельгийскому королю, докладывают мне о своей поездке в Ла-Панн. Они преподнесли также королеве ларец с 15 тысячами франков. На королеве был военный крест.
Рене Вивиани вернулся из поездки в Россию и привез мне письмо от царя. Он очень доволен своей поездкой. Подтверждая [484] посланные им телеграммы, он замечает: "Что касается вопроса о Польше, то мне удалось прямо поставить его перед Сазоновым. Последний утверждает, что его правительство по-прежнему склонно предоставить Польше автономию. Что касается вступления Румынии в войну, то Сазонов, очевидно, совершенно не доверяет Братиану и кроме того опасается, что в виде противовеса выступлению Румынии немедленно последует объявление войны со стороны Швеции" .
Царь подарил браслет г-же Вивиани, сопровождавшей своего мужа, и прекрасный кубок Альберу Тома.
Некоторые депутаты признаются мне, что хотели бы, чтобы палата назначила путем голосования контролеров и поручила им обследовать состояние материальной части и окопов!
Я напрасно указываю им на всю опасность этих предложений. Жан Дюпюи говорит, что Бриан напрасно согласился на закрытое заседание и что он легко мог бы добиться отклонения последнего.
Депутат Груссо привел ко мне фабрикантов из Северного департамента; они получили печальные вести из Туркуэна, Рубе и т. д. Немцы хватают мужчин, женщин и детей и отправляют их неизвестно куда. Я немедленно сообщил об этой гнусности Бриану, с тем чтобы он обратился по этому поводу к нейтральным государствам.
Свободное копирование
