Пятница, 31 декабря 1915 г.
Итак, наступил конец этого 1915 г., о котором Луи Мадлен скажет когда-нибудь, что если он не был самым критическим годом войны, то во всяком случае самым тяжелым и гнетущим. Жозеф Педье в свою очередь объявит его самым [290] "достойным". Действительно, "священное единение" поддерживалось без отказа, и энергия нации не изменила ни на один момент. А Жан Пьерфе, вспомнив, сколько жизней стоили нам эти частичные наступления, воскликнет: "Ах, этот 1915 год кровавой памяти, да стоит он всегда перед глазами вождей!" Что касается меня, то я до гробовой доски буду помнить о нем, буду вспоминать его в муках и тоске...
Префект Сены Деланне, явившийся ко мне с новогодним визитом, очень доволен поведением муниципального совета Парижа, который вчера вотировал -- после постановления правительства -- фонды для создания кооперативных мясных лавок. Они будут открыты на следующей неделе и принесут большую пользу.
Австрийская морская дивизия вышла из Катарро и бомбардировала Дураццо. Бомбардировка причинила мало вреда. Два австрийских контрминоносца "Лика" и "Триглав" наткнулись на мины и пошли ко дну.
Король Петр выехал из Бриндизи в Салоники. Пашич сообщил вчера конфиденциально Боппу, что престарелый монарх во время своего пребывания в гостинице в Бриндизи отказывался от каких-либо сношений с итальянскими властями. Король виделся только вызванным им из Рима сербским посланником и объявил ему, что достоинство заставляет его молчать о недопустимых приемах, которые позволили себе по отношению к нему представители итальянского правительства, но он никогда не сможет забыть их (Скутари, Бопп, No 233). Как видно, короля заставили покинуть Валону. Итальянский генерал Бертолли объявил ему, что не представляется возможным оставить его в этом городе или же позволить ему уехать в Санти-Каранта. Королю было объявлено, что он должен выехать на присланном за ним военном корабли в Бриндизи, откуда сможет отправиться в замок в Казерге, предоставленный в его распоряжение итальянским королем. На это король ответил, что отказывается от гостеприимства, предложенного на таких условиях (Скутари, Бопп, 29 декабря).
Английское правительство проявило уступчивость и изменило свой ответ по поводу единого командования в Салониках, [291] так что мы можем поставить Саррайля во главе всех союзных войск. Клемансо, заявлявший, что Кастельно послан для того, чтобы унизить Саррайля, остался на бобах.
Бриан желает создать межсоюзнический дипломатический орган, заседающий периодически по образцу военной конференции, заседающей в начале декабря под председательством Жоффра. По мнению Бриана, совещания должны происходить в Париже. Он сообщил эту идею в Рим, Лондон и Петроград. Лондон и Петроград ответили согласием. Рим еще не ответил. Позволит ли этот проект обеспечить в интересах коалиции единство и быстроту решений и действия? Это было бы весьма желательно. Но, к несчастью, конференция еще далеко не означает единства командования.
Тем временем Жоффр накануне нового года издал следующий приказ по армиям: "Солдаты республики! К концу этого года войны все вы можете с гордостью смотреть на свое дело и измерить величие совершенного вами. В Артуа, в Шампани, на Воэвре и в Вогезах мы нанесли неприятелю ощутимые поражения и причинили ему кровавые потери. Немецкая армия еще держится, но ее контингента и резервы тают с каждым днем. Чтобы поддержать свой падающий престиж, она вынуждена искать легких и временных успехов на второстепенных театрах военных действий, она отказалась от мысли добиться этих успехов на главных фронтах. Все немецкие колонии изолированы и перешли в наши руки.
Напротив, союзники беспрестанно усиливаются. Обладая неоспоримым господством на море, они могут легко снабжаться, тогда как центральные державы истощили свои финансовые и экономические ресурсы и вынуждены рассчитывать теперь только на разногласие между нами или на нашу усталость. Словно союзники, поклявшиеся вести войну до победного конца, склонны нарушить свою клятву в тот момент, когда близок час возмездия для Германии! Словно солдаты, которые участвовали в самых тяжелых боях, не из такого теста, чтобы устоять, несмотря на грязь и холод! Будем горды своей силой и своим правом! Будем оглядываться на прошлое только для того, чтобы черпать в нем основания для веры в будущее. Пусть мысль о наших павших братьях внушает [292] нам только клятву мести за них. Тогда как наши враги толкуют о мире, будем думать только о войне и победе".
Я спокоен. Эти мужественные слова будут услышаны солдатами и народам. Однако можно ли говорить, что близок "час возмездия" над кайзеровской Германией? Год кончается, когда на горизонте еще не занялась заря победы. Но она должна взойти! Виктор Гюго был прав: "В тот день, когда угаснет Франция, на землю снизойдет мрак". [293]
---------------------------------------------------------------------------
Текст издания:Пуанкаре Р. На службе Франции 1914-1915. / На службе Франции 1915-1916. -- M.: ACT, Мн.: Харвест, 2002.
Оригинал: Poincare R. Au service de la France de 1912-1917 (Tome de I Ю IX). -- Paris, 1926-1931
Книга на сайте:http://militera.lib.ru/memo/french/poincare_r/index.html
OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
Свободное копирование
