Среда, 29 декабря 1915 г.
Утром встретился в Шантильи с Брианом, Гальени, Жоффром, Фошем, Дюбайлем, де Лангль де Кари и генералом Дугласом Хейгом. Последний в очень учтивых выражениях говорит мне, что считает себя в добровольном подчинении Жоффру. Главнокомандующий и командующие группами армий докладывают нам о ходе работ по укреплению фронта. Они заявляют, что сооружение вторых линий закончено в Вердене и на всем фронте, за исключением высоты Берри-о-Бак на фронте 5-й армии. Теперь ведутся работы по сооружению третьих линий.
Затем рассматривается вопрос о газовых атаках и газообороне. Генерал де Лангль сообщает, что если он еще не использовал полученные им "волны", то это объясняется тем, что резервуары слишком тяжелы и неудобны. Они будут заменены другими. Что касается противогазов, то маски с тройной или четверной пропиткой действуют хорошо, но их долго надевать. Сэр Дуглас Хейг уверяет, что маска, которая употребляется в его армии, функционирует превосходно. [287]
Жоффр, напротив, утверждает, что она стесняет дыхание. Гальени настойчиво требует от главной квартиры дать ему вполне определенное и окончательное заключение, дабы он мог ускорить заказы.
Генерал Дюбайль излагает нам события во время последних боев в Эльзасе. Очевидно, 152-й полк слишком быстро спустился по склону Гартманнсвайлеркопфа; он не занял достаточными силами немецкие окопы, а когда последовала контратака неприятеля, полковник не выдвинул своего резервного батальона, как советовал ему генерал Серре.
Завтракаем в Шантильи. Генерал Дуглас Хейг спрашивает меня: "Когда вы пожаловали мне звезду ордена Почетного легиона, вы сказали мне, что ее носят на правой стороне груди. Генералы де Лангль и Фош носят ее на левой стороне. Почему? Я объяснил ему, что они кавалеры ордена первой степени. Согласовав этот вопрос с Брианом и Жоффром, я потом сказал Хейгу: "Носите вашу звезду на левой стороне. Я произвожу вас в кавалеры ордена Почетного легиона первой степени". В качестве командующего английской армией он имел право на это отличие, и мои слова чрезвычайно обрадовали его.
Фош и де Лангль категорически заявляют мне, что не следует более жертвовать нашими контингентами в частичных наступлениях. Оба они сожалеют, что в Эльзасе предпринято было подобное наступление, о котором у нас еще нет точных сведений.
Бриан думает, что Шарль Эмбер нападает сегодня на Рибо в "Journal" под влиянием Клемансо. Хотят сделать невозможной кандидатуру Рибо на пост председателя совета министров, чтобы таким образом проложить дорогу Клемансо. Действительно, Шарль Эмбер противопоставляет в своей статье Клемансо и Рибо. Кампания ведется искусно.
Бопп телеграфирует, что в сербской армии растет уныние, так как после месяца пребывания в Скутари все еще неизвестно, как намерены поступить союзники с правительством и войсками. Корфу, Салоники, Кипр, Корсика, Сицилия, Бизерта -- везите нас куда угодно, лишь бы кончилось нынешнее положение! (Бопп через Подгорицу, No 218 и сл.). [288]
"Если мы желаем иметь через несколько недель 100 тысяч храбрых сербских солдат, -- пишет Бопп, -- готовых к сильному наступлению, если мы желаем сохранить вокруг королевского правительства ядро из энергичных сербов, твердо решивших оставаться до конца верными союзниками, то мы должны перевезти сербскую армию и сербское правительство в такое место, где они смогут собраться с силами".
Но как трудно вытащить из болота колесницу Антанты!
Сербский представитель в Дураццо сообщил полковнику Колларду, что 12 тысяч сербских новобранцев, шедших в Валону, дошли до берегов Воюзы, но итальянские власти направили их в Фиери, где они голодают (Бриндизи, генерал де Мондезир, No 350). Жоффр предписал генералу де Мондезиру выехать в Скутари (No 17216).
Г-н Захаров, грек по происхождению и национальности, давно живущий в Англии и Франции и очень сочувствующий нашему делу, уведомил Бриана, что он предоставляет несколько миллионов в распоряжение Венизелоса. Бриан по телеграфу просил Гильмена известить об этом бывшего греческого премьера (No 985) .
Свободное копирование
