Четверг 23 декабря 1915 г.
В совете министров Рене Бенар очень ясно изложил нынешнее состояние авиации и ее достижения. Товарищ министра подвергается повальным нападкам со стороны Шарля Эмбера, он может дать на них уничтожающий ответ.
Бриан зачитывает письмо де Флерио. В нем несколько односторонне описывается анархическое состояние английского кабинета в настоящий момент, слабость Асквита, непопулярность Грея и резкость Китченера. Последний, уезжая на Восток, взял с собой официальные документы, чтобы быть уверенным, что его не выдворят во время его отсутствия .
Председатель совета министров на ближайшем заседании сообщит депеши из России, в которых говорится о придворных интригах и растущем влиянии Распутина, о все усиливающейся кампании против императрицы. Недавно один русский был обвинен в оскорблении величества, так как ораторствовал против императорской фамилии. Характерно, что вызванный в качестве свидетеля агент полиции сам заявил: "И если бы подсудимый хоть ограничился нападками на немецкую падаль". Под этим он понимал императрицу.
Генерал де Лагиш, который фактически еще исполняет свои функции, советует нам не забыть при доставке русской бригады про паровые бани и чай (генерал де Лагиш, О. Т., 787, No 464). Как видно, это является в России существенной частью военного материала.
Несмотря на мое письмо, Бриан умолчал в совете министров о шаге Титтони. После заседания он сказал мне, что считает его совершенно неприемлемым, но предпочитает не предавать огласке.
У меня был депутат Морис Рейно, бывший министр. Со времени своего ухода из министерства он брюзжит. Он пришел с тем, чтобы тоже разглагольствовать против Рене Бенара и выклянчить для себя назначение в Италию. Я принял его несколько холодно. [274]
Ко мне явились с поздравлениями по случаю сочельника председатель союза гимнастических обществ Казале и члены президиума. Мы вспомнили веселые празднества в Ренне и приятное довоенное время. Но теперь мы все поглощены мыслями о войне и налагаемыми ею на нас обязанностями.
Как нас извещает Жюссерен, полковник Хауз, друг президента Вильсона, наиболее ценимый им советник, снова выезжает в Европу. Он недавно говорил одному другу англичанину о возможности разрыва между Соединенными Штатами и центральными державами и сказал, что президент Вильсон далек от предвзятого решения, отвергающего эту возможность (Вашингтон, No 840).
Вчера мы с успехом действовали на Гартманнсвайлеркопфе. Сегодня нас постигла там кровавая неудача. Я тщетно стараюсь узнать у офицеров связи подробности. Зашли ли наши войска слишком далеко вперед? Были ли они застигнуты врасплох контратакой неприятеля? Более 1200 солдат не явилось на перекличку .
Прочитав несколько едких строк Клемансо, я заперся в своей библиотеке и ищу утешения у своего старого друга Марка Аврелия. Вот что я нахожу у него: "Не смотри на вещи так, как твой обидчик, не смотри на них так, как он желает. Суди о них так, каковы они в действительности. Все призраки: хвала и хвалимый. Безумно стремиться к невозможному, а ведь невозможно, чтобы злые люди не поступали так, как они поступают. Лучшая месть -- не походить на них. Близко время, когда ты забудешь все, близко время, когда все тебя забудут".
Свободное копирование
