Среда, 8 декабря 1915 г.
Депутат от города Парижа Галли, горячий патриот, сообщает мне, что некоторые мелкие газеты ведут пацифистскую кампанию, которая проникла и в кулуары палаты. Я призываю его объединиться с храбрыми и благонамеренными людьми для борьбы против всякой расслабляющей пропаганды. [247] Мы сошлись на следующих именах: несколько депутатов, затем Морис Баррес, Барту, Оганьер (написавший сегодня прекрасную статью в "Journal", a также профессора вроде Эрнста Лависса.
Но Будано говорит мне, что и в сенате состояние умов оставляет теперь желать лучшего. Там имеется смутное недовольство, проявляющееся во всякого рода нападках на правительство и президента республики. Меня то обвиняют в личном режиме, то порицают за недостаток активности. Однажды сам Анри Шерон в докладе о законопроекте Дальбье писал, что президент должен лично наблюдать за исполнением законов. Каким образом? Через каких агентов? Под чьей ответственностью? Вчера другие парламентские деятели жаловались, что я якобы вмешиваюсь в свободную компетенцию министров. Когда в 1913 г. Стефан Пишон, будучи министром иностранных дел, счел нужным сказать, что он вел переговоры "под высоким руководством президента республики", Клемансо вскричал: "Руководство президента? Что за ересь! Это реакция, цезаризм, черт знает что такое!" В тот раз Клемансо не был совсем не прав. "Безусловная независимость министров, -- утверждал Ферри относительно конституции 16 мая, -- вытекает из их ответственности". Но теперь на меня в течение одного и того же дня взваливают одно за другим противоположные обвинения. Ну и что! Пусть говорят, что хотят; я буду продолжать выполнять свой долг.
Свободное копирование
