Воскресенье, 5 декабря 1915 г.
Перед заседанием совета министров, созванным Вивиани на девять часов, Бриан докладывает мне о свидании в Кале. Потом он повторил те же сообщения на заседании. От англичан присутствовали Асквит, Бальфур, Китченер и начальник генерального штаба генерал Мэрри; от французов -- Бриан, Гальени, Лаказ, Жоффр и де Маржери, который составил краткое резюме прений. Англичане приехали с намерением добиться нашего согласия на немедленный вывод их войск из Салоников. Бриану пришлось энергично напомнить им их обещания и объявить недопустимым обособленный уход британских дивизий. Китченер в такой мере настаивал на этом отступлении, что Асквит и Бальфур потратили целый час на отдельное совещание с ним. В конце концов англичане согласились, что их войска не уйдут теперь и вообще не уйдут без нас. Однако Бриану не удалось убедить их сохранить Салоники в качестве базы. Он наткнулся на бесповоротное решение Китченера, который бросил на чашу весов свой портфель. Ллойд-Джордж, не являющийся сторонником эвакуации, не приехал в Кале: у него "дипломатическая болезнь". Грей, который ясно видит дипломатические опасности эвакуации, тоже не приехал.
Китченер отказался просмотреть записку Жоффра о защите Египта. "Знаю, знаю, эта записка написана в оптимистическом духе, мне незачем читать ее". После дискуссии, продолжавшейся несколько часов, Асквит составил ноту, допускающую различное толкование; Маржери на лету просмотрел [241] ее; окончательный текст еще будет прислан нам. Англичане заявляют в ноте, что выслушали со вниманием доводы Бриана, по существу стремятся поддерживать союз с нами, но теперь же решить вопрос о будущих операциях. Но, говорится в ноте далее, англичане вынуждены сообразоваться с точкой зрения генерального штаба, который не считает возможным оставаться в Салониках с 150 тысячами человек. Поэтому английское правительство полагает, что необходимо безотлагательно принять меры для подготовки эвакуации. Затем имеется двусмысленно составленная фраза: надо заявить Греции, что мы будем продолжать занимать Салоники, а также пункты, необходимые для безопасности ваших войск. Перечитывая текст, ясно видишь, однако, что эта оккупация носит временный характер и должна лишь предшествовать эвакуации. Совет министров поражен и ошеломлен. Марсель Самба и Альбер Тома категорически требуют, чтобы мы не соглашались на такое фиаско. По их мнению, мы должны ответить английскому правительству, что в любом случае останемся в Салониках, они думают, что твердое заявление в этом духе образумит английское правительство. Напротив, Бриан того мнения, что оно все испортят.
По мнению Фрейсине, мы не можем остаться в Салониках без англичан. Он настаивает на уходе, приводит тонкие и убедительные доводы. Гальени поддерживает его точку зрения. Сторонники экспедиции, Рибо и Мелин, примиряются с неизбежным и считают, что мы должны отказаться от нее ввиду отсутствия помощи англичан. Кошен благодарит председателя совета министров за сделанное им для выяснения ответственности Великобритании и освобождения нас от ответственности перед историей. "Но мы теперь не пишем историю, -- отчеканивает Самба, -- мы делаем ее".
Думерг выражает опасение, что французское общественное мнение поймет, что виновниками эвакуации являются англичане, и возмутится ими, от чего может серьезно пострадать наш союз. Надо, замечает он, предупредить английское правительство об этой опасности.
Я высказал мысль, что, прежде чем подчиниться воле англичан, нам следует обратиться к России с просьбой воздействовать [242] вместе с нами на Лондон. Леон Буржуа энергично поддержал мое предложение. В конце концов, единогласно было принято следующее решение -- за него были также Фрейсине и Гальени: в Лондоне будет предпринят новый демарш, и мы потребуем вмешательства России.
Во второй половине дня в Трокадеро состоялось общее собрание Туринг-клуба. Я явился туда вместе с Дюбо и Дешанелем и пробыл там короткое время. Старый республиканец и патриот Дюбо взбешен поведением английского правительства и твердит: "Мы должны во что бы то ни стало остаться в Салониках, во что бы то ни стало!". Дешанель сегодня мрачнее обычного, он не высказал никакого мнения.
Свободное копирование
