Позиционная война. 1915 год - 120

Глава пятая

Генеральный план главной квартиры. -- Жоффр -- генералиссимус. -- Разногласия между Китченером и лондонским кабинетом. -- Военная конференция союзников в Шантильи. -- Переговоры с английским правительством. -- Отступление сербов и голод. -- Защита Салоников и король Константин. -- Сэр Дуглас Хейг -- преемник сэра Джона Френча. -- Год кончается в тумане.

Среда, 1 декабря 1915 г.

 Как мне советовал Фрейсине, я просил Жоффра зайти сегодня перед заседанием совета обороны. Он подтвердил мне, что у него трения с военным министерством, но говорит, что они прекратятся, как только будет решен вопрос о командовании, и опять подчеркнул, что необходимо как можно скорее покончить с нынешним неопределенным положением. Он охотно готов сделать своим помощником Дюбайля или Кастельно, по усмотрению правительства. Я сообщил об этом разговоре Бриану, просил его добиться наконец решения Гальени и вызвался принять еще сегодня последнего вместе с Брианом. Условились устроить это совещание сегодня после обеда.

 В девять часов заседание совета обороны. В первую очередь выступил Рибо с изложением финансовых вопросов. Он доказывает, что при сильно растущих расходах на войну мы не сможем без новых ресурсов продолжать военные действия после июня 1916 г., каковы бы ни были результаты подписки на объявленный теперь заем. Поэтому правительство должно по соглашению с главнокомандующим выработать [229] программу артиллерии и не предоставлять парламентским комиссиям инициативы дополнений и изменений, требуемых подчас под давлением частной промышленности. Принято решение, что Жоффр снесется непосредственно с Альбером Тома и представит в совет министров новую записку, полную и точную; она будет рассмотрена и с изменениями или без них составит программу правительства, которое будет защищать ее в парламенте против всяких других проектов.

 Затем возвращаемся к вопросу о Галлиполи. Военный министр заявляет, что он лично идет еще дальше Китченера и является сторонником полной эвакуации полуострова. Жоффр тоже думает, что нам не удастся долго продержаться на мысе Геллес. Принимается решение сообщить в Лондон мнение министра и главнокомандующего. Зато после нового продолжительного и основательного рассмотрения вопроса кабинет подтверждает свое решение остаться в Салониках, требовать отправки новых английских войск, довести состав экспедиционного корпуса до 300 тысяч человек и сохранить эту базу для позднейших операций на Балканах. Это должно удержать Грецию в состоянии нейтралитета и склонить Румынию вступить в войну на стороне союзников.

 Обсуждаем телеграмму Саррайля, в которой он запрашивает директивы относительно условий своего отступления. Удерживать ли ему занятые им передовые позиции или нет? Гальени понимает, что Саррайль должен отвести все свои войска в Салоники. Жоффр, напротив, того мнения, что он должен удерживать свои позиции на севере. Это небольшое разногласие дает мне повод заметить, что правительству невозможно будет разрешать вопросы этого рода, пока у нас не будет главнокомандующего, ответственного за все операции. Фрейсине, Рибо и Буржуа поддерживают мою мысль.

 Решено, что Гальени придет сегодня в мой кабинет вместе с Брианом, чтобы принять окончательное решение.

 Тем временем Бриан отправился в военную комиссию сената. Как видно, Клемансо успел обработать ее в пользу эвакуации Салоников. На вопрос, думает ли он, что эта эвакуация может быть проведена безболезненно, "очень безболезненно, -- [230] ответил он, -- и, так сказать, под гарантией Германии, так как эта эвакуация предложена нам греческим королем" .

 В послеобеденном заседании принимают участие Бриан, Гальени, Лаказ и Жоффр. Сначала рассматриваются две записки по поводу плана генерала Алексеева о комбинированных операциях союзных армий в направлении Будапешта. Записки составлены исследовательски[1]м сектором совета обороны и 3-м бюро главной квартиры. Жоффр не считает возможным прокормить на Балканах армию в десять корпусов. Во всяком случае, по его мнению, союзные армии смогут действовать только после того, как соберут сербскую армию. Он думает, что, если мы доведем восточную армию со 150 тысяч до 250 тысяч человек, с английскими и сербскими войсками и с нашими тремя дивизиями, увеличенными дивизией с Галлиполи, у нас будут достаточные силы, чтобы серьезно потревожить неприятеля. Бриан, Гальени и я тщетно пытаемся склонить Жоффра к более мощному выступлению.

 После этой беседы Бриан удерживает Гальени в моем кабинете и ставит вопрос о командовании. Военный министр, уже зондированный раньше Брианом, поручил предварительное изучение вопроса заведующему секретариатом полковнику Букабейлю. Но этот предварительный проект, хотя составленный весьма добросовестно, заканчивается заключением о сосредоточении командования в руках военного министра. Бриан говорит, что такое решение вопроса не годится. Оно страдает тем недостатком, что командование и, стало быть, военные операции станут предметом обсуждения в парламенте: министр, будучи ответственным перед парламентом, может быть запрошен последним по поводу всех своих действий и не имеет права уклонятся от запросов. Я высказываюсь тоже в этом смысле. Гальени не возражает и весьма охотно соглашается с нашим мнением. Он прибавил лишь, что самым лучшим помощником Жоффру считает Кастельно.

 Жоффр конфиденциально сообщил Бриану, Гальени и мне предложения, которые он намерен сделать на конференции в Шантильи 5 декабря представителям главнокомандующих союзных армий. "Европейская война, -- пишет он, -- может решиться только на главных театрах военных действий -- [231] во Франции и России, прибавим также Италию, чтобы не обидеть нашей союзницы. Ближний Восток (Балканский полуостров, Малая Азия) является лишь второстепенным театром военных действий".

 Во-первых, мы не можем здесь нанести удар противнику в самое сердце, т. е. по его главным армиям и на его территории. Во-вторых, мы не располагаем ни достаточным человеческим ресурсом, ни необходимыми перевозочными средствами, чтобы вести войну вдали, с большими контингентами, в трудных местных условиях, с морской коммуникационной линией. Да и немцы предприняли свой маневр на Ближнем Востоке только с помощью нового союзника -- Болгарии. Что касается нас, то мы могли бы использовать Ближний Восток для крупных наступлений лишь в том случае, если бы нам тоже удалось вывести на арену войны новых союзников -- Грецию и Румынию -- и если бы мы действовали в контакте с сербской армией до ее поражения. Даже в этом случае мы могли бы добиться важных результатов лишь при том условии, что одновременно с нашими операциями на этом театре военных действий происходило бы выступление русских войск в Галиции.

 Затем Жоффр ставит вопрос: должны ли в настоящий момент союзники довести совместное наступление в одной только части главных театров военных действий? Он категорически высказывается против плана Алексеева, неосуществимого при нынешнем положении на Балканах. Следовательно, надо искать решения с помощью согласованных общих наступлений на русском, англо-французском и итальянском фронтах. Это -- самое важное, и надо убедить в этом наших союзников. Но "проблема прорыва укрепленных неприятельских позиций во Франции в настоящий момент трудно выполнима ввиду значительных сил, которые неприятель имеет против нас или недавно перебросил на наш фронт (110 дивизий, все немецкие). Эту проблему будет легче решить, если мощная атака русских заставит немцев ослабить свой западный фронт. И наоборот, если атаки французских и английских войск, проводимые правильно и экономно, свяжут всю совокупность неприятельских сил, выставленных против нас, это развяжет руки восстановленным русским армиям". [232]

 В настоящий момент "немцы могут усилить свои резервы на французском фронте (около 12 дивизий) 10 дивизиями, ставшими отныне ненужными в Сербии. Вместе с теми войсками, которые немцы могут снять со своего русского фронта, это составит 25-30 дивизий. Если союзники не будут действовать согласованно, неприятель использует эти дивизии, перебрасывая их по своим внутренним коммуникационным линиям и действуя поочередно то на одном, то на другом из обоих фронтов. Однако в настоящий момент союзники в состоянии предпринять тот совместный маневр, который мы считаем необходимым. Поэтому надо, чтобы в целях этого наступления каждый из участников мобилизовал свои средства и увеличил свои ресурсы".

 Обращаясь к Ближнему Востоку, Жоффр в первую очередь рассматривает Балканский полуостров. "Антанта, -- говорит он, -- явно заинтересована в том, чтобы удержать в Сербии если не немецкие войска, что представляется неосуществимым, то по крайней мере болгарские войска. Это нужно нам для того, чтобы затруднить или сделать менее мощной концентрацию войск против Румынии, концентрацию, которая могла бы заставить это государство выступить против России. Кроме того, Антанта должна собрать остатки сербской армии и помочь восстановлению этой армии на территории Черногории и Северной Албании. Этот результат может быть достигнут, если мы оставим наш экспедиционный корпус в Южной Сербии или -- на худой конец -- в районе Салоников. Эта операция сохранит базу на будущее время на случай, если союзные правительства примут решение об отправке новых войск -- английских или итальянских. Недопустимо, чтобы сохранение нашей оккупации столкнулось с открытым сопротивлением со стороны союзника. Во всяком случае, мы не должны преждевременно принимать решение об эвакуации Салоников... Если бы мы не были в Салониках, кто знает, не капитулировала ли бы сербская армия и не выступила ли бы Греция против нас?"

 Относительно Галлиполи в своей записке главная квартира приходит к заключению о необходимости полной эвакуации этого полуострова. Для Египта она не видит никакой опасности. [233] Экспедицию в Александретту она объявляет невозможной в настоящее время, но не отказывается окончательно от этой идеи. В заключение говорится без оптимизма: "Программа, предлагаемая союзникам, бесспорно, страдает тем очень важным недостатком, что оставляет на относительно долгий промежуток времени инициативу операций за неприятелем. Эта отсрочка может позволить нашим врагам добиться преимуществ на Востоке, что поднимет дух их войск и усилит их авторитет и влияние в нейтральных странах. Чтобы лишить их этого выгодного положения, союзники должны были бы быть в состоянии атаковать их с большой силой на всех фронтах. Но, как уже указывалось выше, это сейчас неосуществимо, и с нашей стороны было бы грубой ошибкой начать общее наступление, не сделав всех необходимых приготовлений".

 Итак, Жоффр предлагает в настоящее время вести войну на изнурение сил неприятеля, но при этом подчеркивает, что отныне это должно быть главным образом делом наших союзников: англичан, русских, а также итальянцев. Главнокомандующий приводит следующие детали о том, что было сделано каждым из союзников. Франция выставила 97 дивизий вместе с резервами, в эту цифру не вошли войска, охраняющие наши колонии, а также территориальные войска в количестве, равном 37 пехотным дивизиям. Франция с первых месяцев войны держит на фронте 2 ╫ миллиона солдат. Все это по меньшей мере пропорционально тому, что сделано Германией. Англия лишь после длительного срока достигла цифры в 53 дивизии, которые она в настоящий момент вводит в строй во Франции, в Салониках и в Дарданеллах. Англичане в начале войны содержали только очень ограниченное число воинских частей и поэтому располагают еще значительными ресурсами, отчасти в виде уже сформированных армий, которые еще не покинули Англию. Россия располагает значительными людскими ресурсами. Когда она получит возможность вооружить достаточную часть своих военных контингентов, она сможет пополнить свои 112 дивизий и без труда довести состав своих дивизий на европейском театре военных действий до 16 батальонов. Италия, вступившая в войну позднее, выставила только 36 дивизий, а [234] между тем цифра ее народонаселения равна нашей. Она содержит эти дивизии только в течение полугода. Эта страна обладает богатыми ресурсами, но намерена лишь частично использовать их для новых формирований.