Воскресенье, 21 ноября 1915 г.
В семь часов утра получена телеграмма, посланная вчера вечером из Салоников Дени Кошеном (адмирал Патри морскому министерству, No 439). Министр считает положение очень серьезным и видит выход из него только в соглашении с Грецией. Добиться этого соглашения можно твердым выступлением, но преждевременное применение военных санкций приведет к катастрофе. После разговоров с французскими и английскими генералами Кошен пришел к убеждению, что нам остается только вернуться в Салоники, "так как Сербия, увы, выбыла из строя". Он просит, чтобы правительство уполномочило его и Гильмена вести переговоры с Грецией.
В тот самый момент, когда мы получили эти печальные известия, полковник Букабейль, заведующий секретариатом генерала Гальени, позвонил в Елисейский дворец и сообщил от имени министра, что немецкое радио, расшифрованное нами вчера вечером, признает, что сербы одержали победу в направлении Ускюба.
Полковник Бордо, брат писателя, был принят третьего дня греческим королем. Константин назвал в разговоре Венизелоса "лгуном и истериком". Он подчеркнул свое желание остаться нейтральным до конца европейского конфликта, но выразил намерение напасть потом на болгар, которые -- "все продувные бестии, начиная с их короля". Король произвел на полковника впечатление жалкого, недоверчивого человека, охочего до поклонов и почестей (Афины, No 795). [210]
Барту пишет мне, что, здраво рассуждая, должен окончательно отказаться от предложения правительства.
Пенелон вернулся к своей мысли как можно скорее назначить Жоффра главнокомандующим всеми французскими армиями. Но Бриан и Гальени не проявляют желания пойти на это решение. По словам Дюбо, окружение Гальени, напротив, только и мечтает о том, чтобы похоронить Жоффра под цветами, наделить его титулами, но отнять у него власть. Председатель сената убедительно просит меня не допускать умаления власти главнокомандующего.
Бриан телеграфировал вчера Гильмену (No 3901), что нота должна быть вручена Греции только по получении посланниками формальных инструкций от своих правительств и что, кроме того, предварительно должна быть закончена концентрация наших морских сил.
Атака сербов на южном фронте не дала больших результатов. Напротив, правое крыло 2-й армии должно было отступить на высоты Иелаки. Войска, оставившие Прилеп, отошли по направлению к Монастырю на позиции в Алине. Войска, оставившие Гостиавар, отступают на Кичево (полковник Фурнье, сербская главная квартира, No 321).
Свободное копирование
