Четверг, 15 июля 1915 г.
Мильеран представил совету министров письмо Жоффра от 3 октября и целую папку документов, из которых явствует, что военное министерство немедленно сделало все от него зависящее, чтобы удовлетворить требования главнокомандующего. Правда, были задержки, вызванные отчасти необходимостью получить согласие морского министерства, отчасти трудностями перевозки, отчасти случайными обстоятельствами, но ни одного дня требования не оставались без ответа, как слишком услужливо поверила комиссия.
По моему предложению на военного министра возложено задание изучить вопрос, не возможно ли передать крепости во власть командующих армиями и им же передать функции коменданта крепости. Кроме того, постановлено указать комиссии сената на неудобства парламентского обследования артиллерии укрепленных районов.
Сазонов, с каждым днем все более неугомонный, снова возвращается к вопросу о данном им уже согласии на совместную ноту союзников Румынии. Теперь он хочет выступить в Бухаресте изолированно. Прочитав депеши из Петрограда (No 878 и 879), я пишу Делькассе: "Неустойчивость Сазонова, в конце концов, начинает действительно внушать тревогу. Каковы бы ни были ранние мысли Братиану, неразумно давать ему благодаря изолированному запросу России предлог для новых проволочек. Все, что идет от России, вызывает подозрения Румынии". Делькассе отвечает мне, что он всецело одного мнения со мной и уже телеграфировал в Петроград и Лондон, чтобы избежать всякого разрыва единого фронта.
Днем поехал на автомобиле в Обервилье осмотреть закусочную, устроенную синдикатом печати для раненых, пропускаемых через здешнюю станцию. Здесь я узнал от префекта полиции о смерти Фердинанда Дрейфуса, адвоката и сенатора от департамента Сены и Уазы, у которого я был секретарем в начале моей адвокатской карьеры. Это был прекрасный человек, с которым я все время сохранял наилучшие [682] отношения. Сыновья его тоже явились ко мне в конце дня сообщить о постигшем их горе. Я сам глубоко огорчен.
Сегодня на четвертом заседании съезда объединенной французской социалистической партии была принята важная резолюция. Она отвергает всякую мысль о слабости перед лицом неприятеля, вторгнувшегося в страну, и содержит очень характерные высказывания об ответственности за войну, например следующее: "Партия... напоминает, что в тот самый момент (конец июля 1914 г.) австрийская социал-демократическая партия в следующих выражениях устанавливала ответственность австро-венгерского правительства: "Мы не можем взять на себя ответственность за эту войну и возлагаем эту ответственность, а также все возможные ужасные последствия этой войны на тех, кто придумал, поддерживал и осуществил тот роковой демарш, который ставит нас перед лицом войны (ультиматум Сербии)". Партия указывает также на резолюцию, принятую тогда же германской социал-демократической партией: "Если мы осуждаем происки сербских националистов, то еще более энергичный протест с нашей стороны вызывает то легкомыслие, с которым австро-венгерское правительство провоцировало войну, это правительство обратилось к Сербии со столь наглыми требованиями, которые еще никогда во всемирной истории не предъявлялись к самостоятельной нации, они могли быть рассчитаны только на то, чтобы привести к войне.."
Мэр города Дюнкирхена Теркам известил меня, что гирлянды, приготовленные для встречи меня 29 июля 1914 г. и не использованные, были употреблены в этом году на украшение могилы павших солдат. Я пишу ему, что тронут этим, и прошу передать населению города, что приветствую ту храбрость, которую оно проявляет под гранатами неприятеля.
Свободное копирование
