авторов

1375
 

событий

188206
–егистраци€ «абыли пароль?

√лава II - 7

18.01.1940
 ламар, ‘ранци€, ‘ранци€

”же после окончани€ моей книги € прочел книгу Roger Secrétain «Péguy, soldat de la vérité». Ёто интересна€ книга о ѕеги. ѕоразило мен€ одно место о ѕеги, которое могло бы быть сказано вполне обо мне. ѕривожу дословно.

«Nous sommes de ces singuliers libéraux ou libertaires qui n’admettent aucune autorité». Cette phrase de Pour moi  ressortit à la psychologie, non à la doctrine. Quand Péguy dit cela en 1900, il ne le dit pas comme militant sociologue, il le dit comme homme Péguy, pour toute sa vie. L’anarchisme est sa tendresse secréte. Il n’est certes pas nihiliste ni destructeur. Il déteste la pente des facilités. Il est du côté positif, ascentionnel de l’anarchie. Mais sa passion majeure, sa force d’adhésion le collent au principe de liberté. L’insubordination de ce disciple paradoxal est de n’accepter de contrainte qu’intérieure et librement choisie. On a parlé, d’un parti Péguy: c’est un parti où il eût été seul. Je ne lui vois même pas de disciple dont il ne se fût bientôt séparé ou qu’il n’eût lui-même encouragé à rompre... Ce révolté, cet interdit, cet hérétique par instinct et orgueil est ainsi fait qu’il recherche l’autorité sans pouvoir endurer de tutelle. En tant que citoyen, il ne peut supporter l’Etat bourgeois (ni même l’Etat tout court). En tant que militant révolutionnaire, il ne peut supporter la férule de socialisme doctrinal et politicien. Et tant que penseur, il ne peut se soumettre à la métaphysique des sociologues du parti intellectuel... C’est son refus de toute tyrannie terrestre qui l’entraîne vers Dieu. A condition toutefois que ce Dieu soit lui aussi un libéral, un libertaire, presqu’un anarchiste: «Un salut qui ne serait pas libre, qui ne viendrait pas d’un homme libre ne nous dirait plus rien», dit le Dieu de Peguy dans les Saints Innocents »[1]. я не вижу вообще в себе большого сходства с ѕеги. Ќо это место мне так близко, словно обо мне написано.

ƒл€ мен€ характерно, что у мен€ не было того, что называют «обращением», и дл€ мен€ невозможна потер€ веры. ” мен€ может быть восстание против низких и ложных идей о Ѕоге во им€ идеи более свободной и высокой. я объ€сню это, когда буду говорить о Ѕоге.

я вел борьбу за свободу в детстве и юности и делал это иногда с гневом и €ростью. я говорил уже, что семь€ наша была очень мало авторитарна, и мне всегда удавалось отсто€ть мою независимость. — социальной средой, из которой € вышел, € порвал еще на грани отрочества и юности. Ётот разрыв прин€л у мен€ такие формы, что € одно врем€ предпочитал поддерживать отношени€ с евре€ми, по крайней мере, была гаранти€, что они не двор€не и не родственники. ¬се, что не св€зано с происхождением по духу, вызывало во мне отталкивание. ¬се родовое противоположно свободе. ћое отталкивание от родовой жизни, от всего, св€занного с рождающей стихией, веро€тно, объ€сн€етс€ моей безумной любовью к свободе и к началу личности. Ёто метафизически наиболее мое. –од всегда представл€лс€ мне врагом и поработителем личности. –од есть пор€док необходимости, а не свободы. ѕоэтому борьба за свободу есть борьба против власти родового над человеком. ƒл€ моей философской мысли было еще очень существенно противоположение рождени€ и творчества. —вобода, личность, творчество лежат в основании моего мироощущени€ и миросозерцани€. Ќо обостренна€ борьба за свободу у мен€ началась позже. ѕорвав с традиционным аристократическим миром и вступив в мир революционный, € начал борьбу за свободу в самом революционном мире, в революционной интеллигенции, в марксизме. я очень рано пон€л, что революционна€ интеллигенци€ не любит по-насто€щему свободы, что пафос ее в ином. ≈ще будучи марксистом, € увидел в марксизме элементы, которые должны привести к деспотизму и отрицанию свободы. я на жизненном опыте пережил столкновение личности и социальной группы, личности и общества, личности и общественного мнени€. » всегда сто€л на стороне личности. √оды моей жизни были посв€щены борьбе с интеллигентской общественностью, и € на это потер€л даже слишком много сил. Ёто мешало мне целиком отдаватьс€ философскому творчеству. ѕроблема отношений свободы и социализма очень остро мной переживалась, и в молодости у мен€ были минуты, когда € испытывал смертельную тоску перед лицом этой проблемы. я считал лицемерными и лживыми аргументы либерализма и индивидуализма против социализма, считал фальшивой их защиту свободы. Ќо дл€ мен€ было €сно, что социализм может прин€ть разные обороты, может привести к освобождению, но может привести и к истреблению свободы, к тирании, к системе ¬еликого »нквизитора. ѕредчувстви€ возможности большевизма у мен€ очень рано были, еще когда € вращалс€ в маркистской среде. “огда € уже боролс€ с тоталитаризмом во им€ свободы мысли и творчества. Ќо борьбу за свободу мне приходилось вести во вс€кой идейной среде, во вс€ком направлении, с которым приходилось соприкасатьс€. ¬с€ка€ идейна€ социальна€ группировка, вс€кий подбор по «вере» пос€гает на свободу, на независимость личности, на творчество.  огда мой духовный путь привел мен€ в близкое соприкосновение с миром православным, то € ощутил ту же тоску, которую ощущал в мире аристократическом и в мире революционном, увидел то же пос€гательство на свободу, ту же вражду к независимости личности и к творчеству. Ќо тут та же тема ставилась на большей глубине. ¬ мире религиозном затрагиваетс€ сама€ глубина человеческой души. ћне пришлось еще вести ту же борьбу за свободу и за достоинство личности в коммунистической революции, и это привело к моей высылке из –оссии. Ќаконец, в атмосфере эмигрантской стала остро та же проблема свободы. я увидел, что эмиграци€ в преобладающей массе так же ненавидит и отрицает свободу, как и русский коммунизм. Ќо коммунизм имеет больше права на это. ѕосле мировой войны народилось поколение, которое возненавидело свободу и возлюбило авторитет и насилие. я ничего нового в этом не видел. я был так же одинок в своей аристократической любви к свободе и в своей оценке личного начала, как всю жизнь. я не видел этой любви к свободе ни у господствующих слоев старого режима, ни в старой революционной интеллигенции, ни в историческом православии, ни у коммунистов и менее всего в новом поколении фашистов. ¬с€ка€ группировавша€с€ масса враждебна свободе. —кажу более радикально: вс€кое до сих пор бывшее организованное и организующеес€ общество враждебно свободе и склонно отрицать человеческую личность. » это порождено ложной структурой сознани€, ложным направлением сознани€, ложной иерархией ценностей. ¬ послевоенном, теперь нужно сказать довоенном, поколении нет ни одной оригинальной мысли, оно живет искажени€ми и отбросами мысли XIX века. Ћичность, сознавша€ свою ценность и свою первородную свободу, остаетс€ одинокой перед обществом, перед массовыми процессами истории. ƒемократический век – век мещанства, и он неблагопри€тен по€влению сильных личностей.



[1] «ћы из тех особых свободолюбцев или вольнодумцев, которые не приемлют никакой власти». Ёта фраза из книги «ƒл€ мен€» продиктована психологией, а не доктриной.  огда ѕеги сказал ее, в 1900 году, он говорил не как воинствующий социолог, а как ѕеги-человек обо всей своей жизни. јнархизм – его тайна€ прив€занность. ќн, конечно, не нигилист, не разрушитель. ќн ненавидит легкий пуль. ќн на позитивной, восход€щей стороне анархии. Ќо сама€ больша€ страсть и сила прит€жени€ влечет его к принципу свободы. Ќеподчин€емость этого парадоксального последовател€ заключаетс€ в прин€тии лишь внутренне и свободно избранного принуждени€. √оворили о какой-то партии ѕеги: это парти€, в которой он был бы один. я не вижу дл€ него такого последовател€, с которым он вскоре не порвал бы или которого сам бы не вдохновил на разрыв... Ётот бунтарь, отрешенный, еретик из инстинкта и гордости таков, что он добиваетс€ власти, будучи не в силах переносить над собой опеку.  ак гражданин, он не может защищать буржуазное государство (или даже просто государство).  ак воинствующий революционер, он не может терпеть указку доктринального и политиканствующего социализма.  ак мыслитель, он не может подчинитьс€ метафизике социологов интеллектуальной партии... Ќепри€тие любой земной тирании влечет его к Ѕогу; при условии, однако, что этот Ѕог – тоже свободолюбец и вольнодумец, почти анархист: «—пасение, которое не было бы свободным и не исходило бы от человека свободного, ничего не сказало бы нам», – говорит Ѕог – ѕеги в «Ќевинных св€тых» (фр.). ѕер. Ќ.ј. ѕолторацкого.

 

ќпубликовано 28.06.2023 в 21:34
anticopiright —вободное копирование
Ћюбое использование материалов данного сайта приветствуетс€. Ќаши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. ћы считаем, что эти сведени€ должны быть свободными дл€ чтени€ и распространени€ без ограничений. Ёто честна€ истори€ от очевидцев, которую надо знать, сохран€ть и передавать следующим поколени€м.
© 2011-2023, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
ёридическа€ информаци€
”слови€ размещени€ рекламы
ѕоделитьс€: