15 декабря.
Еще не став книгой, рукопись «Управляемая наука» стала предметом споров и мало приятных для меня конфликтов. Большая часть читателей видит в ней не то, что я хочу показать — развал нравственных отношений и умирание нравственного чувства в условиях современного партийного коллектива, а совсем другое. Литераторы, ученые — они, прежде всего, боятся, чтобы книга моя не повредила тем, кого я в ней вывел. Каждый новый читатель ходатайствует за своего описанного мною знакомого: убери его фамилию, не выдавай его взглядов, не подчеркивай свою симпатию к порядочным и свою антипатию к бессовестным. Иными словами — страх перед властями устанавливает читателя, прежде всего на чувство опасения, а уже в десятую очередь на понимание подлинного смысла рукописи. Получается так, что государственный аппарат с его беззаконием, а подчас и просто уголовными методами управления, навязывает всем нам и читателю в том числе свои правила игры. «Не пиши о конкретном человеке, о конкретном факте, а то мы твоего героя сотрем в порошок!» Этот уголовный характер мышления переняли и мои читатели. Они даже пользуются в разговоре о книге воровскими словечками государственно-чиновного словаря: «Вы закладываете своих героев», — говорят мне.
Что делать? Большинство имен, названных в «Управляемой науке» и без того зашифровано, а подчас названо ложными инициалами. Некоторые же фамилии обозначены по уговору с их владельцами. Но таких смельчаков мало. Много споров идет из-за Юло Воогладйда. Мне твердят, что должен я убрать эпизод с уничтожением лаборатории социологов в Тарту, т.к. это повредит социологам Эстонии. Опять: иди на поводу у бандитов и не смей сказать слова правды.
Свободное копирование
