1 сентября в Киеве в городском театре был назначен торжественный спектакль в высочайшем присутствии. В заседании, собранном по этому поводу, была избрана особая комиссия (см. воспоминания Курлова, стр. 144), под председательством губернатора, для распределения билетов. В состав этой комиссии вошел полковник Спиридович, родственник Кулябко, как представитель дворцового коменданта, и статский советник Веригин, уполномоченный Курловым. Конечно, эти два лица и были вершителями раздачи билетов.
На другой день, утром, после спектакля, вся Россия содрогнулась, прочитав телеграмму министра императорского двора, посланную всем губернаторам: "Первого сентября во время второго антракта парадного спектакля в киевском городском театре на жизнь Председателя Совета Министров П. А. Столыпина было произведено покушение. Услышав выстрел, его величество Государь император вошел в ложу. Публика, находившаяся в театре, преисполненная верноподданнических чувств к особе Государя императора, потребовала исполнения народного гимна. Неоднократное пение всеми присутствовавшими сменялось пением молитвы "Спаси, Господи". Его величество изволил отвечать несколько раз публике поклонами, после чего отбыл с великими княжнами и августейшими особами из театра во дворец".
Вслед за этой телеграммой стали поступать подробности покушения. Оказалось, что после 2-го действия "Сказки о царе Салтане" передние ряды партера во время антракта опустели, П. А. Столыпин остался в партере и, стоя спиной к оркестру, опершись на барьер, разговаривал с графом Потоцким. Возле них никого не было.
В это время к ним подошел молодой человек и, приблизившись почти вплотную, быстро протянул руку по направлению к Столыпину. Блеснул револьвер, раздались два коротких, сухих выстрела. Столыпин остался стоять, только еще больше выпрямился, поднял высоко левую руку и сделал вид, будто хотел двинуться в направлении, куда бежал преступник, но, очевидно, не мог. Он остановился, бледный, но спокойный, потом резким движением расстегнул китель и снял его. Над правым карманом белого жилета виднелось красное пятнышко. Тут только стало ясно, что произошло покушение. Сняв китель, он повернулся к царской ложе и перекрестил ее, но тотчас стал, видимо, слабеть и опустился в кресло. Через две-три минуты профессора и врачи, находившиеся в театре, осторожно вынесли его в коридор и положили на пол. Столыпин сильно страдал, но, по словам профессора Рейна, сказал: "Передайте Государю, что я рад умереть за него". Еще через несколько минут его в карете "скорой помощи" отвезли в частную лечебницу доктора Маковского. Положение раненого было признано очень тяжелым. Одна пуля ранила его в грудь и застряла в позвоночнике, другая, ранив его в руку, попала в ногу музыканта Верглера. Опасались поранения печени, что и оказалось впоследствии.
Семья Столыпина находилась в имении Ковенской губернии. Она тотчас же выехала к больному. После того, как Столыпина увезли в больницу, Государь появился в царской ложе. Это появление Государя вызвало неудержимый взрыв восторга, оркестр заиграл гимн, повторенный по требованию публики много раз; крики "ура", пение "Спаси, Господи" потрясали театр. Государь несколько раз раскланялся с публикой и покинул театр, спектакль был прерван.
На другой день Государь, посетив в больнице раненого Председателя Совета Министров, выехал в Овруч, по возвращении откуда, 3 сентября, прямо с вокзала проследовал опять в больницу Маковского и вторично посетил П. А. Столыпина. На парадном обеде во дворце в этот день музыка, по желанию Государя, была отменена.
Свободное копирование
