авторов

1447
 

событий

196772
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Dmitry_Ermakovsky » Дорога к океану - 3

Дорога к океану - 3

15.01.1909
Дудинка, Красноярский край, Россия

Перед селом Дудинским занесло снова падерой {Падера -- смежный ураган.}.

 В Дудинке, по нашим предположениям, должна была находиться обогнавшая нас разведка казаков. Местное население Дудинки хорошо вооружено; живет там начальник тундры Пуссе, знаменитый стрелок, много охотников; все вместе могут оказать колоссальное сопротивление.

 -- Как бы они ни горячились, Дудинку возьмем,-- настаивал Дронов. -- Много лишнего времени провели мы в Туруханске и по пути от Туруханска до Дудинки. Погоня от нас, полагаю, недалеко. Если она ближе, чем мы думаем, лучше встретиться с ней в тундре; там мы справимся, поэтому скорей надо разделаться с Дудинкой и махнуть в тундру.

 Приближались к селу Дудинскому. В бинокли и подзорные трубы увидели в селе вооруженную публику, бродящую по берегу Енисея. Оставили обоз и балок с больным за деревней, у обоза одного часового и врача; остальные пошли, захватив с собой на случай поранения перевязочный материал.

 На лыжах стали обходить Дудинское, часть с Енисея, часть с тундры.

 Не допустив нас близко, по нас из-за ледяного укрепления открыли огонь.

 Дронов стрелять не разрешал, пока не приблизимся и все твердил:

 -- Берегите, товарищи, себя.

 В нас продолжали стрелять. Наконец мы вылезли на удобную для перестрелки горку. По команде "ложись!" и затем "пли!" открыли сильную стрельбу.

 Спустя полчаса -- час Дронов, наблюдая в бинокль за движением врага и указывая прицел, заметил, что сопротивлявшиеся разбегаются, бросая оружие. Дали еще несколько выстрелов. Остановились. Кравченко и Никулин ушли выяснить положение в деревне.

 15 января заняли Дудинку. Расставили по обычному плану часовых, выявили виновных в сопротивлении. Организатором его оказался Пуссе. Когда дальнейшее сопротивление было невозможно, он предложил сдаться, сам же взял семью в балок и скрылся в тундру. Бегство это было более страшным для нас симптомом, чем его сопротивление. Он хорошо знал тундру и свободно говорил на самоедском, долганском, остяцком и других инородческих языках.

 У Дронова сразу явилась мысль, что Пуссе может поднять всех инородцев в тундре; те угонят в глубь тундры оленей, и мы не сможем выбраться из Дудинки. Считая положение крайне опасным, Дронов немедленно передает командование Кравченко, чтобы самому отправиться в тундру разыскивать Пуссе. Нам наказывает:

 -- Если вздумают сопротивляться, не щадите едкого, расстреливайте восставшего на месте. Захватит вас погоня -- сражайтесь до конца, иного выхода нет".

 Наши привели к Дронову несколько человек из числа сопротивлявшихся при занятии села, в том числе и местного священника. На вопрос, кто организовал сопротивление, все отвечали:

 -- Пуссе, начальник тундры. Казакам, что опередили вас и дали нам подробные о вас сведения, он обещал защитить село, если вы станете выступать.

 --Где те казаки?

 -- Они уехали на реку Таз, в Тазовскую тундру.

 -- А Пуссе в какую сторону уехал?

 -- Этого не знаем,-- был нерешительный ответ. Видно было по всему, опрашиваемые что-то скрывали. Они наверняка знали место пребывания Пуссе.

 -- Вы говорите неправду, за это будете расстреляны.

 Их тут же отвели в сторону и приготовили к расстрелу. Выделившийся из группы священник в испуге обратился к остальным.

 -- Пуссе первый втянул нас в самооборону, первый же покинул поле брани и скрылся от нас. Мы погибаем из-за него, так зачем же его скрывать? Мы ведь приблизительно знаем, куда он уехал.

 Все, как по сговору, указывали направление, по какому тот угнал.

 Приказ о расстреле отменили. Взяли пока что всех под охрану. Дронов с одним из приговоренных к расстрелу и еще двумя товарищами из отряда уехал в розыски часа в два дня и на второй день в полдень вернулся из тундры с виновником переполоха. Пуссе и его семейство отыскали верстах в сорока от Дудинки.

 Стоял трескучий мороз, когда Дронов вернулся с ценной для нас находкой. Пуссе в сопровождении караула отправили в его квартиру, а Дронов тем временем устроил совещание относительно дальнейшей его судьбы.

 -- Расстреливать никого не следует, даже Пуссе, -- советовал Дронов. Сейчас всякого рода расправа может лишь повредить кашей дальнейшей дороге. Пуссе дорогой обещал дать отряду подробный маршрут на север. Онхорошо знает тундру, прекрасно владеет инородческими языками, знает много переводчиков, а это для нас самое важное. Не будем чинить суд, выгоднее будет взять у него все нужное и полезное нам.

 Предложение Дронова получило одобрение. Отряд, за немногим исключением, с ним согласился. Несколько человек отправилось на квартиру арестованного с радостной для него вестью о том, что ему даровали жизнь. От избытка чувств Пуссе не знал, как благодарить нас. С чрезмерной охотой отвечал на наши вопросы к нему, как к старому опытному путешественнику по тундре, давал полезные советы, как и куда направляться дальше.

 -- Долго жить здесь вам нельзя, за вами идут войска. Они ближе, чем вы думаете. Скорей собирайтесь и уезжайте. Самый верный путь в смысле большей безопасности -- к Таймырскому полуострову,-- говорил он, указывая направление по развернутой карте. -- Я ездил со многими экспедициями, побережье Ледовитого океана знаю прекрасно, поезжайте туда смело. Кроме того, я дам хорошего переводчика самоеда, ездившего много раз с экспедициями и купцами-пушнинниками; он дорогу изучил как свои пять пальцев. Знает также, где в пути достать оленей и собак, нужных для передвижения по берегу Ледовитого океана.

 Пуссе дал свою географическую карту и подробный маршрут ближайшего пути к Берингову проливу, где можно миновать стычку с войсками; советовал запастись пушниной, в частности песцами.

 -- В пути придется иметь дело только с инородцами. Они не понимают русской речи, не знают стоимости денег, все расценивают на пушнину. Захватите также спирт, табак, порох и дробь, за это они увезут куда угодно. В огромных пространствах севера никакая погоня вас не разыщет, да вряд ли рискнут послать войска в тундру, где частая пурга заметает снегом все селения. Будьте готовы к тому, что мороз бывает свыше пятидесяти градусов. Запасите длинные с железными наконечниками колья и, когда раздастся сильный гул и треск на океане, что является признаком шторма, останавливайте обоз. Вбивайте те колья в замерзшую почву, привязывайте к ним веревками балки и нарты, иначе буран разметет их по тундре; сами будьте готовы к жизни под снежным покровом суток на двое -- трое. О том, когда нужно остановиться и пережидать снежный шторм, вас заранее предупредит переводчик, если только согласится с вами уехать. В тундре он -- как рыба в воде, и природа его не обманет. Не вздумайте действовать силою оружия. Стоит расстрелять хотя бы одного инородца, больше из них никого не увидите, сам переводчик вас покинет, и ни одного оленя или собаки для вас не останется. Какой-нибудь самоед или долган в тундре -- такой же гражданин, как каждый из вас в своем городе.

 Много других важных подробностей передвижения по тундре узнали от Пуссе. Он, например, советовал взять с собой дров, чего в тундре не сыщешь и за деньги.

 Рекомендовал приготовить и заморозить суп и сырые котлеты. Каждому ого слову придавали большое значение. Зарезали купленную у него корову, приготовили котелков сто супу и три мешка котлет. О расстреле нашего благодетеля и думать не приходилось, наоборот, в благодарность за доброе отношение подарили ему хорошее трехствольное охотничье ружье, браунинг No 7 и сделали много других подарков ему и жене. Просили его поехать с нами на север, но он под всякими благовидными предлогами сумел отговориться. Ограничились двумя переводчиками-проводниками. Они и были нашими вожатыми к Ледовитому океану.

 В искренность слов Пуссе мы верили безусловно. Казалось, что в его полезных указаниях не могло быть задней мысли.

 Отряд направился к Гальчихе и не серединой реки, как ехали до сих пор, а берегом, по совету Пуссе.

 Наш проводник-самоед неоднократно говорил Дронову:

 -- Почему, друг, не едешь тундрой? Краем шибко долго ехать, много солнцев надо кружиться.

 Не придавая значения бессвязному, казалось нам, лепету самоеда, мы делали ужаснейшую ошибку. Если бы, послушав его совета, поехали из Дудинки не берегом" а пересекли тундру по диагонали к Гольчихе, мы значительно сократили бы свой путь.

 Как после выяснилось, Пуссе сделал это с провокационной целью, умышленно растягивая нашу дорогу. Хитрым обходом он продлил наш путь верст на тысячу.

 Еще будучи в Дудинке, некоторые товарищи не верили в его искренность и предлагали все же прикончить его.

 -- Если бы он сочувственно относился к ссылке, -- говорили они,-- то он не организовал бы самообороны и не удрал бы в тундру.

 Когда же большинством голосов решено было оставить его в живых, произошел раскол. Пять человек: Касперский, Иваницкий, Прикня, Ермаковский и Аксельрод решили отделиться и поехать на Обдорск но прямому направлению через Тазовскую тундру, оставив в стороне побережье Обской губы. Группа запасла необходимое имущество: оружие, продукты, обмундирование, бинокль, компасы, географическую карту и прочее. Нашла инородца вожатого, знавшего путь до Челябинска. Он достал нужное число оленей. Собрались было выехать, но пришел Дронов и со свойственной ему убедительностью начал доказывать, что в таком малочисленном составе бессмысленно надеяться на оружие. Все доводы приводил за то, чтобы не раз'единяться. Так как Дронов пользовался большим авторитетом, он в конце-концов убедил нас не отрываться от отряда.

 В ближайшие дни после нашего от'езда из Дудинки прибыла туда военная команда 31-го Сибирского стрелкового полка, командированная из Красноярска генерал-губернатором Селивановым, под командою поручика Натурного. Было их сорок человек. С ними еще человек двадцать казаков. Усталые, полуобмороженные солдаты, как и командный состав, дальше Дудинки решили было не ехать, но Пуссе сумел их уговорить.

 -- Поеду с вами я сам, а тундру я знаю лучше, чем самого себя. Уехали они по направлению, указанному мной, и поймать их легко.

 Это же подтверждал живший в Дудинке купец Сотников. Офицер не хотел рисковать жизнью вверенного ему отряда и кидаться в открытую пасть леденящей дыхание тундры. Пуссе убеждал:

 -- Дайте в мое распоряжение двадцать пять человек солдат, и я No течение месяца их доставлю.

 Офицер, наконец, дал себя уговорить. Ваял с собою Сотникова, Пуссе и со всеми войсками направился в тундру.

 Не подозревая предательства Пуссе, мы в спокойствии чинном двигались к Гольчихе, к последнему более или менее населенному пункту. Дальше открывается бесконечная тундра. Станки там встречаются через триста--пятьсот верст и состоят из одной, двух или трех избушек.

 В Годьчихе сменили оленей, готовясь к неведомой дороге в северо-западную часть Таймырского полуострова. Предстояли совершенно новые условия пути, в тысячу раз тягчайшие тех, какие перенесли за всю предыдущую дорогу. Скрепя сердце, расстались с Гольчихой.

Опубликовано 02.03.2023 в 19:53
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: