Страсбург, 30 августа, в садике
Существует изрядное количество французов, в данную эпоху так называемого обновления нашего языка, которые применяют к Буало то же суждение, какое Байрон высказывал относительно всех наших писателей. Эта меткость, являющаяся подлинной силой, это духовное совмещение воображения и здравого смысла не являются для них ни поэзией, ни вдохновением. Контрасты слов, неожиданность стиля, представляющие собой всего лишь ребячество или нарочитую странность, скрывают от них пустоту или надуманность современных произведений. Эти произведения похожи на парадные уличные декорации, создающие иллюзию лишь для иностранцев, видящих их мимоходом и не имеющих времени приблизиться к ним вплотную.
Истинная добродетель ума или сердца проявляет себя лишь при ежедневном и устойчивом общении с человеком. Буало как раз и есть такой писатель, которого всегда надо держать под изголовьем; он услаждает и очищает; он заставляет любить прекрасное и честное, тогда как нынешние наши авторы издают лишь терпкие ароматы, иногда смертельные для души и развращающие воображение зрелищами фантазии.