Эжен Делакруа. Дневник - 625

19 июля

Андрие уверяет меня, что погода, которая хороша для винограда, не годится для ржи, — для нее нужны свежие и ясные дни; для винограда же нужна душная погода, мистраль, сирокко. Внести это в мои размышления о необходимых несчастьях.

Мы не только постоянно наблюдаем эти видимые противоречия в природе, как бы дающей удовлетворение одним за счет других, но и сами мы полны таких же противоречий, колебаний, противоположных тяготений, делающих приятным или невыносимым положение, в котором мы находимся и которое не меняется, тогда как мы меняемся. Мы жаждем какого-то счастливого состояния, которое перестает быть им, как только мы его достигаем. Это столь желанное положение, к которому мы так стремимся, часто оказывается в действительности гораздо хуже того, в котором мы находимся.

Человек так причудлив, что в самом несчастье он находит повод для утешения, почти для удовольствия, например, когда чувствует себя гонимым и сохраняет сознание достоинства, с которым не согласуется его положение в настоящий момент; но гораздо чаще он начинает скучать среди довольства и даже чувствовать себя очень несчастным. Пастух из басни Лафонтена, сделавшийся первым министром, окруженный в этой высокой должности завистью и интригами, достоин жалости и действительно заслуживает ее. Он должен был испытать минуту искреннего счастья, когда снова надел грубую одежду пастуха и сделал это как бы на глазах у всех, дабы вернуться в те места и к той жизни, где он вкушал в этой одежде счастье — счастье, по существу в большей мере удовлетворяющее человека, — то есть простое существование, посвященное труду.

Человек почти никогда не видит своего счастья в реальных благах; он почти всегда видит его в тщеславии, в глупом желании привлекать к себе взгляды и, следовательно, зависть; но на этом ложном пути он не успокаивается: в ту минуту, когда он достигает желанного и видит себя на сцене, привлекающим все взгляды, он смотрит уже выше; его желания растут по мере того, как он поднимается, и чем сильнее завидуют ему, тем сильнее он сам испытывает зависть; в отношении же подлинных благ он уходит от них все дальше: спокойствие ума, независимость, основанная на скромных и легко исполнимых желаниях, недоступны ему. Его время принадлежит всем, он тратит жизнь на глупые занятия. Только бы чувствовать себя одетым в муар и горностаи, только бы веяние милостей подталкивало и поддерживало его; он согласен за это переносить неприятности, зарыться в бумаги и без сожаления отдать всю свою жизнь делам и свету. Министерство, президентство — скользкое положение, не только не дающее спокойствия, но часто компрометирующее репутацию человека, подвергающее тяжелым испытаниям его характер, если он обладает недостаточно стойкой совестью, и неминуемо приводящее к гибели среди окружающих его подводных камней.

Большинство людей состоит из несчастных, лишенных самого необходимого для жизни. Главным для них удовлетворением является возможность добыть себе все, чего им не хватает; верхом счастья было бы для них достижение той степени довольства и изобилия, которое доставляют физические и моральные наслаждения.