24 мая
Несколько беспорядочный день; почти не гулял; до завтрака пошел в сторону каменного моста, но не добрался до него.
Неустойчивая погода. Пока дамы на террасе занялись какой-то пустяковой игрой в бильярд, я улегся на диване, где попеременно то читал, то дремал. Я читал Капитанскую дочку Пушкина в переводе бедняги Виардо; должен сказать, что это не из тех переводов, которые мне нравятся; все русские романы похожи один на другой; это все те же истории маленьких гарнизонов, заброшенных на границы Азии. Эти области имели большое значение в истории России, и внимание этой нации беспрестанно обращалось к ним.
Прогулка в лодке с дамами и с Беррье. Бравый г. де X.— тип современного молодого мужа; он один катается в лодке, не выпускает сигары изо рта и не обменивается ни словом ни со своей женой и ни с кем из присутствующих; если же он и нарушает молчание, то только для того, чтобы обрывать робкие замечания отдельных лиц. Он поправлял и меня неоднократно с небрежной снисходительностью, когда речь заходила о Востоке и Марокко, где он бывал. Возможно, что он знает Восток, но он не знает женщин. Его жена, дочь г-жи де В..., очень пикантна и так же холодна, как и он сам; но она заставит его изведать пути, которые остались ему неизвестны, несмотря на все его путешествия. В то время как княгиня и Батта играли нам, он был занят тем, что нарезал бумагу, и не прерывал этою занятия ни на минуту.
Соната Бетховена, прослушанная вчера, а в особенности другая, в которой партия фортепиано была мне уже знакома. Очень большое и очень редкое наслаждение. В минуту, когда собирались сесть за стол, Беррье рассказал нам о страсти к похвалам Шатобриана и вообще всех литераторов. Когда Шатобриан был однажды у Мишо, пришел д'Арленкур, одно из известных произведений которого только что появилось. Он очень хотел, чтобы Мишо в печати высказался о нем, дабы публика уразумела, сколько глубины и тонкости заложено в этом творении.
«Дайте мне кое-какие заметки на эту тему»,— ответил ему Мишо. Д'Арленкур поспешил это сделать и привез ему целую апологию, превозносившую до небес и автора, и его произведение и восхвалявшую с необычайным жаром высокие качества произведения. Журналист просто-напросто целиком перепечатал все, написанное д'Арленкуром. Несколько дней спустя Беррье, все еще гостивший у Мишо, снова видит д'Арленкура, приехавшего поблагодарить своего друга за любезную статью, напечатанную им, уверяя его, что он крайне обязан ему за высокую оценку работы.
Беррье признался мне, что он был одним из трех авторов песни о Фуальдесе; его сотрудниками были Дезожье и Каталан, или Кастелан.
Свободное копирование
